Две сестры - 2. Честь рода

Точнее сказать, даже вынудил приехать якобы для прощания с умирающим отчимом.

– Я в курсе, что он солгал, – сказала я и тяжело вздохнула, покосившись на Анну, которая увлеченно грызла яблоко. – Генрих уже мертв, не так ли?

Лукас изумленно вздернул брови, явно не ожидая от меня подобной прозорливости, но затем проследил за направлением моего взгляда и понимающе хмыкнул.

– Как вижу, дар твоей сестры продолжает совершенствоваться и поражать воображение, – заметил он.

– Да. – Я рискнула поднести ко рту бокал с вином, который грела между ладонями на протяжении разговора, но вовремя одумалась и не стала пить, даже более того – поставила обратно на стол.

Мало ли что мог Вильгельм подмешать в напитки, раз уж обманом завлек меня в имение. После чего посмотрела на Лукаса и задала прямой вопрос: – Так что, собственно, здесь происходит? О какой охоте ты говорил?

Было видно, что Лукасу очень не хочется отвечать мне. Он с явным усилием поднялся с кресла, неполную минуту просто стоял, наверное, проверяя, не станет ли ему дурно от последствий удара, нанесенного по голове, затем неспешно прошелся вокруг дивана, на котором расположилась наша компания.

Я наблюдала за его передвижениями по комнате, уже не пытаясь скрыть все возрастающего нетерпения и с волнением то сжимая, то разжимая кулаки.

– Я думаю, вам лучше покинуть имение, – наконец, проговорил он, вернувшись к той точке в пространстве, от которой начал свое путешествие, и облокотившись на спинку кресла.

– Слишком опасно оставаться здесь в преддверии скорой ночи. Вроде бы, через пару миль на север по дороге есть постоялый двор, где вы сможете расположиться со всеми удобствами.

– Никто никуда не поедет, – внезапно оборвал его мужской голос.

Я повернула голову к новому участнику беседы и со злорадным удовлетворением увидела Вильгельма, который стоял на пороге гостиной. Попался, голубчик! Теперь тебе уж точно придется рассказать, что за игру ты затеял.

– Добрый вечер, господа и милые дамы, – любезно поздоровался Вильгельм, ни капли не тушуясь от обращенного на него всеобщего внимания.

По-моему, ему, напротив, очень понравилось быть в перекрестии взглядов. Лицо моего брата то и дело озарялось радостной улыбкой, что, однако, не делало его внешность менее омерзительной.

– Что за представление ты тут устроил? – проворчала я, не испытывая ни малейшего пиетета перед предполагаемым величием момента приветствия.