Две сестры - 2. Честь рода

– Из рассказа Вильгельма ясно, что у нас на поиск лечения для Габриэль есть семь дней. Вряд ли все будет решаться в последние мгновения. Я надеюсь, нет, я уверен, что мы управимся гораздо раньше!

В комнате после столь самоуверенного выкрика мага повисла гнетущее молчание. Краем глаза я заметила, как Габриэль отвернулась и уткнулась лицом в подушку, после чего подозрительно громко задышала, словно сдерживая рыдания. Впрочем, и сам Лукас несмотря на смелые заверения все-таки не смог скрыть сомнения, которые помимо его воли отражались на лице.

Затянувшуюся тишину нарушало лишь негромкое потрескивание поленьев в камине и далекое недовольное ворчание грома. Видимо, над бесконечными вересковыми болотами этой вечно сырой провинции Итаррии собиралась столь обычная для этой поры года гроза. Я опять уставилась в почти погасшее пламя, лениво лижущее темно-багровые угли, и почувствовала, как на глазах закипают слезы. Ну почему я такая невезучая? Почему беды так и преследуют по пятам не только меня, но и моих друзей?

И тем внезапнее прозвучал громкий голос проснувшейся Анны.

Она вдруг широко распахнула свои безмятежные голубые глаза, посмотрела прямо на меня и невозмутимо сообщила:

– К нам гости.

В унисон этому раздался звон дверного колокольчика, без проблем долетевший до нас из прихожей. Усиленный входным заклинанием, он похоронным набатом отозвался в моих ушах, грохотом пронесшись по пустым тихим комнатам проклятого дома.

Сказать, что я испугалась – значит, не сказать ничего.

Сердце так стремительно рухнуло в пятки, что перехватило дыхание. В жарко натопленной комнате меня прошиб ледяной пот.

Судя по ошеломленному виду остальных, они испытали похожие чувства. Герда побледнела и медленно опустилась на краешек кровати, где лежала Габриэль. Гилберт, до того мирно сидевший рядом со своей подругой, напротив, вскочил на ноги и воинственно сжал кулаки. Сама девушка стремительно спряталась под одеялом, словно столь хрупкая защита могла ее от чего-нибудь спасти.

Даже Лукас заметно побледнел и переменился в лице. Только моя сестра спокойно улыбалась. Она по очереди оглядела нас, будто убеждаясь, что ее сообщение было действительно услышано и принято во внимание, потом вновь откинулась на подушки и устремила свой ярко-голубой взор на дверь, погрузившись в ожидание незваного визитера.

– Кто бы это мог быть? – прошептала я, с трудом шевеля онемевшими от страха губами.