Хозяйка "Белой усадьбы"

Первым делом подошла к ней и попыталась понять, как работает кран.

Он открывался самой обычной задвижкой.

Регулировать воду было невозможно, она либо текла большим напором, либо полностью перекрывалась.

Рядом с раковиной лежала какая-то тряпка землистого цвета. Удивительно, но она мылилась. Вода из крана лилась холодная, но чистая. Рядом было еще четыре раковины, но в кранах воды не было.

Я повернулась и скомандовала:

– Сначала всем мыть руки, потом будем есть.

Девочки покивали и без возражений поплелись к раковине.

Я подошла к казану и пересчитала тарелки. Их было десять. Так же, как и нас. Надо же, какое странное совпадение…

Тарелки на вид вроде бы были чистыми, но я все равно решила их немного ополоснуть.

Девочки уже закончили мыть руки и застыли возле раковины, опять ожидая моих команд.

– Все садитесь за стол, сейчас тарелки проверю, и будем есть, – сказала я девочками, и они сразу же потянулись к столу.

Флина шла следом за Сатией, крепко держась за подол её платья, Мариша тоже уже устала и опустила свою сестру на пол.

Девчонки сели за стол, но маленькие явно не дотягивались.

Да и не уверена я, что они ложки смогут нормально в руках держать…

– Сатия, Мариша, – окликнула я старших девочек, – возьмите маленьких к себе на колени, временно. Потом что-нибудь придумаем. И помогите их покормить. Хорошо?

Девочки без разговоров опять выполнили мои указания.

С одной стороны, это здорово, что тебя слушаются и не перечат, а с другой – непривычно.

Я мысленно поежилась, не представляя, что малышки пережили за этот месяц, если слушаются меня без каких-либо пререканий.

Быстро ополоснув всю посуду (и ложки тоже), я пошла изучать содержимое казана.

Оказалось, что в нем находится что-то вроде плова. Но больше просто похоже на кашу с мясом и вроде бы с какими-то овощами.

Я посмотрела на чумазых девочек, которые лица так и не умыли, а видимо, только руки, и подумала о том, сколько они могли не есть нормальной пищи.

Значит, много им давать ни в коем случае нельзя.

Положила по чуть-чуть в четыре тарелки. Старшим девочкам больше, маленьким совсем немного.

Тодору и себе хорошие порции, а мальчикам поменьше.

Не уверена, что им тоже сейчас можно много есть. Пусть часа три потерпят, потом еще поедят.

Казан кое-как подняла, он оказался жутко тяжелым, и унесла, поставив рядом с плитой на стол. От вида плиты я содрогнулась.