Сын ветра

И ладно бы она пришла один раз, нет — она повадилась приходить в мастерские ежедневно! Как сама уверяла — проследить, чтобы братец Яхо не забыл пообедать. Приносила ему пироги, горшочки с мясом из ресторана, катайскую еду, С удовольствием пила с ним чай, болтала о всяких глупостях — словом, вела себя точно так же, как в детстве.

Вот только они были уже не дети. И Яхора от ее близости просто выбивало из этого бренного мира. Он ронял из рук инструменты, делал глупые ошибки в чертежах и постоянно одергивал жилет, а потом даже завел рабочий халат, который прикрывал пах.

Потому что не реагировать из нее он не мог. Это было мучением, но мучением сладким, до головокружения, до совершенно безумных мыслей. Яхо впервые испытывал такие чувства.

Он откинулся на стуле, позволяя чертежу свернуться в рулон. Потер виски пальцами. Мрачно взглянул на румяного, веселого Джеральда и спросил:

— Джерри, а в борделе женщины... ммм... безопасные? В смысле, здоровые? Ну и в целом...

Джеральд вытаращил глаза, а потом заржал, как конь.

— Изабелла? — понимающе спросил он ассистента. — Так припекло?

Яхо волком глянул на приятеля, но кивнул.

— Сводить тебя?

— Буду благодарен.

Джеральд снова прыснул. 

— Яхо, а знаешь, как мы с Раилем впервые в бордель ходили? О, это была забавная история! Нам было по пятнадцать.

Яхору было не особо интересно, но он из вежливости выслушал и даже улыбнулся, хотя уверенности в себе это ему не прибавило. Он понимал, что организм имеет свои потребности — об этом ему когда-то в юности подробно рассказал Аяз-дэ.

Он же прочел лекцию про “постыдные” заболевания и их последствия. Яхор, когда приехал в Галлию, твердо намеревался подобных последствий избегать. Уже потом, когда он начал работать с Джеральдом и у него появились неплохие в общем-то деньги, он решил исследовать и эту область жизни. К делу подошел, как всегда, рационально. Навел справки, узнал цены, определился с кандидатурой. В бордель не решился, побрезговал. Сходил к одной из актрис, про которую знал, что она оказывала подобные услуги за определенную плату, но была очень переборчива и абы кого к себе не подпускала. Яхору повезло, она его не выкинула сразу, выслушала и даже восхитилась его хладнокровием.

Тот период жизни он вспоминал с удовольствием. Женщина учила его любовной науке, а он с энтузиазмом юности эту самую науку постигал. Потом их пути разошлись, актриса покинула Льен, оставив юному Яхору шлейф приятных воспоминаний.