Пепел моего сердца

— Не буду. — Меррон закрыла глаза, ожидая удара.

Не последовало. Напротив, Малкольм почти нежно коснулся волос.

— Жалеешь его?

Разве таких, как Сержант, жалеют? Он сам по себе. И делать будет только то, что сочтет нужным.

— Знаешь, почему он на тебе женился?

Понятия не имеет.

— Потому что ты страшная…

…какой-то нелогичный аргумент.

— …настолько страшная, — пальцы Малкольма вцепились в волосы и потянули, заставляя запрокинуть голову, — что его любовница может не ревновать.

Любовница? Подумаешь. У всех мужчин есть любовницы.

Так принято. И все жены терпят. Чем Меррон лучше других? Она же хотела равенства. Вот и оно.

— Ты же знакома с леди Изольдой? Она красивая… утонченная…

Ну и что? Какое Меррон до этого дело? Обидно немного, но как-нибудь переживется, перетерпится.

— И сейчас твой муж, который клялся защищать тебя, почему-то защищает ее…

— Тогда, — Меррон сглотнула, — тем более нет смысла писать письмо.

Или опять ее бить. Красные капельки на листе — это почти узоры. А письмо… если им так хочется, то Меррон напишет.

Как там положено обращаться? Тетя ведь учила писать красивые письма. Чтобы вежливость к собеседнику и все остальное. На вежливость Меррон пока хватит, а без остального как-нибудь обойдутся.

Дорогой супруг…

А дальше?

…мне очень жаль, что все так получилось, но я совершила ошибку и очень в ней раскаиваюсь.

Не следовало связываться и с тобой тоже.

Вообще уезжать из поместья. Там яблони, варенье и река. Рыбалка, когда тетушка уходит спать. Удочки старый Грифит прячет в сарае и не ворчит, что приличные девицы по ночам не шастают… рыбу опять же принимает.

Потрошит, солит и развешивает под крышей сарая. И рыба сохнет, пока не высыхает до каменной твердости, но тогда она — самая вкусная. И даже Бетти от нее не отказывается.

Тетушка наверняка расстроится, когда Меррон не станет.

Себя винить будет.

А тетя единственная, кто и вправду ни в чем не виноват.

Говорят, что, если ты проявишь благоразумие и подчинишься Совету, меня отпустят. Но очень в этом сомневаюсь.

Меррон потрогала языком разбитую губу.

В целом все пока неплохо. Жива. Относительно цела. Пока еще здорова.

…а в ночное Бетти отпускала. Костры. Жареный хлеб с черной коркой — вечно Меррон пропускала момент готовности. Мясо. И страшные рассказы. Лошади. Луна.

Там было счастье.

Не ценила.

Вряд ли мы когда-нибудь увидимся, и хотелось бы думать, что ты иногда будешь обо мне вспоминать. Передай тетушке, что я очень ее люблю.

Целую нежно.

Меррон.