Пепел моего сердца

Ох, от таких разговоров Тисса совсем аппетит потеряла.

Ну почти совсем.

— Только здешний народец себе на уме. Сами на рожон не полезут по-за чужого дядьку. А вот если полыхнеть вдруг, тогда да…

— Ясно.

Урфин посмотрел на Тиссу и вздохнул, ему явно не хотелось говорить при ней то, что он должен был сказать.

— Передай… добрым людям, что если говорунов станет меньше, лэрды будут благодарны. Одна больная голова много здоровых сбережет.

Гнилозубый важно кивнул и поинтересовался:

— А с бумажками чего?

— Какими?

— Которые энти носют.

Вона, — он вытащил из рукава мятый листок. — Мне дали, велели, чтоб в комнатах оставлял. И так давал читать, кому охота.

Листок Урфин разгладил, пробежался по строкам и убрал в карман.

— Жги. А тех, кто эти глупости разносит, учи. Но аккуратно. Не надо лишнего внимания. И еще, передай, что там, где эти бумаги печатают, немалые деньги крутятся. И если вдруг хорошим людям понадобится эти деньги на какое другое дело использовать, то лэрды с пониманием отнесутся к… уменьшению количества типографий.

— Так эт… ежель полыхнеть?

— Будете работать, тогда и не полыхнеть. Что меня видел — забудь. Так оно спокойней будет. Ясно?

И когда спустя семь дней в гостином доме появится гонец с печатью и бумагой, в которой будет изложено, что Высокий Совет разыскивает мормэра Урфина Дохерти по обвинению в измене и покушении на жизнь лорда-протектора, Завихряй совет вспомнит.

Он гонца накормит, напоит и теплую бабу подсунет, которая обо всем и выспросит подробненько. А на следующий день выпроводит на тракт, пожелавши удачи.

Конечно, награда за поимку государственного преступника обещана немалая и шевельнется в душе жадность, да только Завихряй ее удавит. К деньгам? Нет, длинный язык к петле приведет. Если не стража вздернет, чтоб не делиться, то лэрд отыщет… или другие. Говорливых нигде не любят.

Потому и будет Завихряй молчать.

И человека с серой сумой, набитой бумагами, встретит как дорогого гостя… и не удивится внезапному того исчезновению из надежной, запертой комнаты.

В жизни всякое бывает.

День второй.

От первого отличается мало. Разве что с визитом к нашей светлости никто не стремится. Ультиматум озвучен и переговоры возобновятся лишь тогда, когда наша светлость изъявит желание ультиматум принять.

А она не изъявит.

Фаворитка, значит?

Титул. Положение. И содержание за счет бюджета?

Свобода действий.

В установленных Советом рамках.

Они и вправду думают, что я соглашусь?

Новости приносит Сержант. Они неутешительны.