Пепел моего сердца

— Подчиняйся. Или решил бросить и меня тоже?

Злится. Но руки разжимает. А меч падает беззвучно. Интересно, как долго продлится это межвременье?

За дверью дверь.

И двор.

Карета. Четверка лошадей. Десятка три охраны.

Лорд-канцлер, который не спешит злорадствовать. Он явно нервничает, поглядывая на союзника — а я отчетливо понимаю, что маг не наемник, но именно союзник, — с опаской.

— Сержант отправится со мной. — Я пытаюсь держаться настолько спокойно, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах. — Я не настолько доверяю вашим людям, чтобы оставаться с ними наедине.

— Как будет угодно леди. — Кормак открывает дверцу, а я замечаю, что изнутри ручек нет. И полагаю, окна забраны узорчатыми решетками не красоты ради.

— И Меррон тоже.

Это наглость со стороны нашей светлости: торговаться поздно, но я торгуюсь. Пытаюсь хотя бы.

— Боюсь, это невозможно.

— Что с ней?

Лорд-канцлер косится на Сержанта, который делает вид, что ему глубоко плевать на происходящее вовне.

— Девушка… повела себя неблагоразумно.

Пыталась бежать. Была ранена. К сожалению, спасти не удалось, хотя доктор очень старался.

Сержант зачерпнул горсть снега и трет шею, смывая кровь.

— Леди, я действительно не враг вам. И прекрасно осознаю, что в будущем нам придется сотрудничать. К чему мне создавать лишний повод для мести? Произошло недоразумение, исправить которое не в моих силах. Но будьте уверены, вам не причинят вреда.

Буду, тем паче, что бежать некуда, а стоять на снегу холодно. Платье мое продувает на раз, но в карете неожиданно тепло.

И песцовая шуба — крайне своевременный подарок. Наша светлость не настолько горда, чтобы от него отказаться. Замерзнуть назло врагу — есть ли поступок более нелепый?

А вот звуки снаружи не проникают.

Стенки кареты обиты тканью, под которой скрывается толстый слой войлока.

— Ложись. — Сержант забивается в угол. — Тебе надо отдохнуть.

— У нас выйдет сбежать?

— Одному — да. С тобой — нет.

Ясно. Наша светлость слаба и категорически не приспособлена к погоням, сражениям и прочим неурядицам, поджидающим беглецов.

— Слишком опасно, — снизошел до пояснения Сержант.

Больше разговаривать не о чем. Я кутаюсь в мех, пытаясь отделаться от нехороших мыслей о собственном будущем. Он пялится в потолок.

— Это был маг?

— Да.

— Ты не мог предвидеть его появление.

— Наверное.

— И не мог победить.

— Да.

Этот разговор бесполезен, но меня не оставляет ощущение, что, если замолчать сейчас, Сержант окончательно замкнется.