Пепел моего сердца

Сложнее всего было вновь научиться дышать воздухом.

Потемневшая жидкость уходила из легких, которые не желали расправляться, а когда расправились, Кайя с трудом сдержал крик — дышать было больно.

Первые два вдоха.

На третьем почти отпустило.

И Кайя вспомнил о том, где находится.

— Я… жив? — Он стоял на корточках, еще не полностью ощущая собственное тело, какое-то неправильно легкое.

Жив.

Дышит.

Дыра в плече исчезла.

— Регенерация завершена. — На сей раз Оракул показался.

Он был именно таким, каким Кайя его помнил: одновременно и похожим на человека, и явно, резко иным.

Или атаковать.

Уничтожить это столь раздражающее существо.

— Неконтролируемый гормональный выброс при визуальном контакте является естественной реакцией измененных биологических объектов. Повышенная чувствительность психики к маркерам лицевой симметрии позволяет достигать нужного уровня контакта и управления.

То есть так на Оракула реагирует не только Кайя? Их всех заставили бояться.

— Система не обладает широким спектром воздействия на измененные биологические объекты. Объекты разумны. Объекты исполняют рекомендации системы. Система не вмешивается в действия объектов.

— Ясно. Спасибо. Скажи, — Кайя нащупал старые шрамы, которые остались на месте, — ты знаешь про мой блок? Его возможно снять?

— Вероятность гибели Кайя при условии внешнего вмешательства в ментальный рисунок с целью исправления девяносто семь и девять десятых процента.

Два процента на удачу.

— А без помощи?

— Недостаточно данных для расчета.

Блок останется. И опасения подтвердились: ни Эдвард, ни Ллойд не помогут, если Кайя сам себя не спасет. Что ж, над этой проблемой он подумает позже.

— Мне бы вымыться…

Липкая жидкость застывала, пленка трескалась, шелушилась.

— Одежду и назад. — Кайя надеялся, что просит не очень много. По лицу Оракула нельзя было прочесть, оскорбляет ли его подобная неблагодарность.

Он все-таки не живой.

— Системе удалось стабилизировать ветку. Энергетическое наполнение достаточно для одного перехода. Система предупреждает, что последующий переход будет возможен спустя тысячу сто двадцать семь часов.

— Учту.

Не было больше пузырей и живых пещер. Помещение, куда Оракул проводил Кайя, имело куда более привычный вид. Серые стены, блестящие, словно покрытые лаком.