Табель первокурсницы

Тот словно услышал, хотя ветер был такой, что отбрасывал занавески под потолок, а хлопья снега далеко в небо. Незнакомец задрал голову и оскалился, как зверь.

Я даже не поняла что, произошло потом. Одна нога белобрысого была скована льдом по бедро, вторая по колено, но он, продолжая безумно улыбаться, достал из кармана маленький цилиндр, похожий на тюбик губной помады, которой матушка запретила мне пользоваться под угрозой монастыря. Достал, посмотрел на Гэли и уронил под ноги, будто бы случайно…

Бумкнуло так, что оставшиеся в раме стекла посыпались на пол.

Снова закричала девушка из приемной. Казалось, стены вздрогнули от проникающего в каждую клеточку тела вибрирующего звука.

Лед разлетелся на тысячи кусочков, и освобожденный незнакомец бросился бежать, подворачивая ногу — прыжок со второго этажа не прошел для него бесследно. Немного нелепый в обгоревших бинтах, в домашней одежде посреди зимы,  хромающий… Задержать такого будет очень просто... Как же я тогда ошибалась!

— Все еще расстраиваешься, что пропускаешь самое интересное? — спросила у Гэли.

— Не дом целителей, а злачный притон, — высказался старик, пытаясь опереться на костыль.

— Именно так я и напишу отцу, — кивнула подруга. — Ни минуты не останусь в этой богадельне!

А на лестнице уже слышались торопливые шаги и громкие голоса. К сугробу под окнами выбежал Крис, оглянулся и зло пнул ледяную крошку. А я попыталась представить, насколько наш вояж понравится серой. Выходило, что ни насколько.

Сцепив подрагивающие руки, я прошлась из одного угла комнаты в другой.

Крис сидел на стуле и возмутительно спокойно следил за мной, заставляя еще больше нервничать. Дверь открылась, и вошедшая Гэли трагичным голосом проговорила:

— Все, приехали серые.

Оуэн тут же встал, подошел к широкому окну, отодвинул портьеру, вглядываясь в снежную круговерть. Я остановилась за его спиной. Напротив крыльца дома целителей стояла закрытая черная карета, обшарпанная и немного просевшая, казалось, просто кричавшая о принадлежности к чиновничьей конторе средней руки.

— Смертная служба, — проговорил барон. — За телом. Лучший дом целителей в Льеже — и убийство. Серые просто взвоют. А вот думать надо было, прежде чем помещать сюда опасного преступника! — с нескрываемым злорадством проговорил Крис.

— Так потому и поместили, что лучший, — ответила Гэли. — В другом он бы сразу умер.

— Откуда знаешь? — Рыцарь опустил ткань, закрывая окно.

— Упала в обморок, — подруга пожала плечами.