Табель первокурсницы

Вьер даже приподнялся, а молчун Отес, сидевший сразу за мной, многозначительно хмыкнул.

— Отлично, — магистр закатил шарик в дуло метателя, повернул колесико, выставляя минимальную мощность, и взвел курок. Тускло блеснуло учительское кольцо. — Заряжают и подносят, еще и мечами машут. Зачем вы им в таком случае? — пробормотал мужчина. — А что вы будете делать, если не поднесут? Или еще хуже — обернут против вас? — Он направил дуло на девушку. — Ваши действия, Эсток? Три, два…

— Ми…  ми… милорд? — Она побледнела.

— Один! — Магистр Виттерн выстрелил.

Раздалось тихое «пххх», и Алисию окутало ядовито зеленое облако учебного заряда. Вскочили все, даже я. А вот девушка, наоборот, плавно опустилась на пол. У меня так никогда не получалось, если уж обморок, то обязательно с задранными юбками игромким стуком.

Узкое лицо дочери первого советника князя покрывал ровный слой сухой краски из клевера, вещь абсолютно безвредная, но неприятная. Во-первых, одежду придется выкинуть, и это меньшее из зол. Кожа и волосы отмоются только раза с третьего.

 А до этого девушка будет сильно напоминать больную болотным лишаем.

Мерьем сделала шаг к подружке и остановилась, не решаясь ни наступить на краску атласной туфелькой, ни подать руку. Мэрдок оказался не столь брезглив, он склонился над девушкой, легко коснулся щеки.

— Милорд, — Дженнет встала. — Не сомневайтесь, первый советник будет поставлен в известность о произошедшем.

— Сделайте милость, леди Альвон Трид. Может он окажет всем нам услугу и заберет свое чадо, — мужчина опустил пистолет.

— А теперь замолчите и сядьте на место. Я не давал вам слово. Тебя, Мэрдок Ирс Хоторн, это тоже касается.

Мы неохотно вернулись к столам, и Мэрдок, бросивший на магистра обеспокоенный взгляд, тоже. Отес взялся за метатель и стал с тихим щелкающим звуком прокручивать колесико настройки.

Веки девушки затрепетали, Алисия обвела взглядом аудиторию: коричневые стены, высокий потолок с покачивающими плафонами, ряды столов и стульев, сокурсники… Она не понимала, почему ей никто не помогает встать, не хлопочет, не сует под нос нюхательные соли.

А потом увидела свои зеленые руки, резво села, возможно, даже слишком резво для обморочной, рот округлился, и девушка разрыдалась.

— Встаньте и выйдите, Эсток. Сырость перед папенькой разводить будете, — Виттерн проводил взглядом выбегающую из аудитории девушку. — Кто еще хочет попробовать?

— Вон, Астер жаждет, — фыркнула Дженнет. — Привыкла у рыцарей быть девочкой для битья.