Табель первокурсницы

Вора застрелил я. Метатель там, можете убедиться, — он взмахнул рукой, указывая на столик, где рядом с напитками виднелась рукоять метателя, украшенная серебряной чеканкой.

Как и говорил магистр, метателями могли пользоваться и  обычные люди. Заряды, как свинцовые, так и запертые в сферы заклинания, свободно продавались в оружейных лавках, были бы деньги.

— Убедимся, — склонила голову набок гончая. — Но с девушками все равно придется поговорить. Либо здесь, либо в участке. Выбирайте.

Хозяин дома еще раз посмотрел на дочь и кивнул:

— Пусть подождут наверху.

Я обернулась и увидела, что рядом с подругой стоит пожилая экономка Миэров. В отличие от нас она успела накинуть пеньюар и убрать седые волосы под чепец.

— Идем, милая, и вы, леди Астер, — она потянула Гэли обратно в комнату.

Я бросила вниз еще один взгляд. Жрица присела рядом с трупом, один из рыцарей осматривал метатель. Второй, присев с другой стороны тела, отодвинул руку покойника и двумя пальцами поднял несколько железок, скрепленных кольцом, словно связка ключей.

— А ведь действительно вор, — позволила себе легкое удивление Криэ. Девы, откуда мне знакома эта фамилия? — Вы храните в доме ценности, мэтр Миэр? Ведь не за серебряными ложками он сюда залез?

— Откуда вы знаете? — возмутился управляющий. — У господина ложки — работы самого Огрье.

— Это не обычный домушник, — низким голосом добавил один из рыцарей, тряхнув ключами. — На отмычках клеймо мастера Ши.

— Доигрался, черт старый, — процедила жрица.

— Его игрушки мало кому по карману, этот, — последовал кивок на тело, — был непрост, и, скорее всего, работал по заказу.

— Ну, вдруг кому-то именно ложки и понадобились, все-таки Огрье, — усмехнулась женщина. — Мэтр Миэр, возвращаюсь к вопросу, — жрица встала. — Вы храните ценности в доме? Кроме ложек?

Отец Гэли вздохнул и признался:

— В кабинете — «Око Девы».

Один из рыцарей выразительно присвистнул. Еще бы, я тоже еле сдержалась.

— Без «Ока» я бы вора не заметил.

— Иви, — прошептала Гэли и потянула меня за руку от балюстрады.

Мы вернулись в отведенную мне спальню, подруга тут же забралась с ногами в кресло, а домоправительница стала зажигать светильники, приговаривая невпопад:

— Что творится… ой, что творится…

— У твоего отца и вправду есть «Око Девы»? — спросила я, садясь на кровать и накидывая на плечи одеяло.