Огонь и Вода

О, он очень хотел собственного инженера по теплоснабжению, и ему даже удалось уговорить Анриетту при окончании Академии сдать экзамен по этой теплотехнике — чтобы она имела нужную квалификацию. Он тогда хотел осваивать рынок магического обогрева помещений где-то на севере Другого Света и думал, что она отправится изучать для него местные условия — подобно мне. Но Анриетта не захотела заниматься обогревом помещений. Она ещё на первом курсе после грандиозного скандала ушла жить самостоятельно. И даже с праздниками отца не поздравляет.

Вообще Рыжий девчонку понимал. Захоти кто, чтобы он занимался… обогревом помещений, он бы как-то так же поступил.

— И чем она занимается? На что живёт?

— Магические фейерверки устраивает на праздниках. С парой подружек. Говорит — ей на жизнь хватает. И ещё у них есть девичья рок-группа, концерты устраивают, иногда даже за деньги.

Тьфу. А что, нельзя было придумать для дочери такое место, чтобы и самому польза, и её не ломать?

— Слушай, Фиалочка. А что, у вас в семье мужиков больше нет, что отец дочерей отправляет работать по чужим людям?

— Ты о чём? — она даже глаза распахнула, огромные свои серые глазищи.

— Да о том, что нахрена девчонок-то так подставлять? Девчонок нужно под бок усаживать, холить их и лелеять, радовать. Чтоб если что и делали — так для тебя, любимого, в хороших условиях. Чтобы с ними всё было благополучно. Потому что, прости, но твоё наличие на работе в любой компании по профилю вызовет вопросы. И я не поверю, что тебе их ни разу не задавали.

— Конечно, задавали, но пойми, я же не обязана всё время быть сотрудницей компании моего отца. Я тоже могу работать сама… как Анриетта. Удавалось объяснить. Или не удавалось, тогда приходилось уходить. И если ты скажешь, что не готов работать со мной, — я уйду.

— И твой отец тут же отправит тебя куда-нибудь ещё.

— Это возможно, — кивнула она.

— А ты сама? Где во всём этом деле ты сама?

— Я сама? Да вот же она я, — пожала она плечами.

Однако Рыжий видел, что ввёл её в некоторое сомнение.

Он дотронулся кончиком пальца до её щеки, легко погладил, спустился на шею, к ключице, и ниже… да к дьяволу её родню, вот она тут, с ним, и никуда не рвётся. И хорошо.

— А ты, дорогой рыжий друг, не подскажешь ли, почему всю неделю делал вид, что знать меня не знаешь? — сощурилась она.