Хроники Тинакриуса. Черная Звезда

Молча обошла Кая по кругу, так как с той стороны было его бедро и колено, упирающееся в третью полку, она зашла с другой стороны. Протиснулась между ним и стеллажом, цепляясь за поперечные полочки поднялась на носочки. Но этого было мало, она не дотягивалась, оставалось более двух десятков сантиметров.

— Ну давай же, — требовал он.

И девушке не оставалось ничего другого как взобраться на его бедро, используя как опору. Она осторожно, будто прикасалась к огню, положила руку на его ногу, оперлась своим бедром и подтянулась вверх, вложила в полуоткрытую ладонь адирийца отвертку и хотела уже уйти.

Но вместо того чтобы позволить ей спуститься, Кай прижал Сэю к полкам и пока его пальцы ловко проворачивали инструмент, он тихо говорил:

— Вот видишь, Сэяра, и никакой магии. Физика намного приятнее.

Его дыхание касалось шеи прямо в месте укуса, который не виден. По всему её телу побежали мурашки, наполняя его странной смесью страха, смущения, волнения и чего-то ещё, — новым и неизведанным.

Сумасшествием было залезть в клетку к зверю добровольно, но она это сделала. Откуда только смелость взялась?

Эльфийка судорожно втянула в себя горячий воздух, наполненный ароматом его тела, который слишком хорошо знала. Его ни с чем не спутать — горный мед и терпкие специи. Этот его запах менялся в зависимости от ситуации: кровь, гарь, земляная пыль или металл, но основной, природный аромат всегда оставался неизменными — сладкий соблазн и горький гнев, составляющие этого мужчины.

Все сильные чувства можно распознать по запаху. И чувствительный эльфийский нюх очень хорошо это делал: удивление и интерес пахли свежестью и ментолом; страх имел кислые и едкие оттенки, гнев был мускусным, химическим; а отвращение гнилостным и протухшим.

И все они появлялись благодаря реакции организма на повышение гормонов в крови. Поэтому отрицать или скрывать такой очевидный язык тела было сложно. Этим пользовались эльфы и оборотни, и другие расы имеющие острый нюх. И это знала Сэя.

И сейчас она сама пахла фруктовой мятой — смесью удовольствия и замешательства.

— А потом, ты всё это аккуратно сложишь, — продолжал он, прижимаясь к ней.

От его тела исходило слишком много жара, или это в комнате было так душно? Сэя старалась не думать.

— З-з-зачем? — спросила она лишь бы не молчать. Казалось, что молчание только добавляло неловкости.

Кай закончил с болтом и опустив руку, вытащил из её ладони ещё один, вставил в другое отверстие.