Хроники Тинакриуса. Черная Звезда

В груди образовалась такая дыра, что хотелось выть, рыдать, рвать себя на части, прекратить существовать.

— Вы, что все, рехнулись?!

Останки Сатуары истлели.

— Что вы наделали?! Анна…»

Он отдернул руку и в ужасе отшатнулся он неё. Боль груди была настолько невыносимой, что он сделал переброс. Сначала вниз в библиотеку. Потом телепортироваться к озеру “Надежда” и прямо с берега нырнул в воду.

Он только что умер там, вместе с ней, в этом кошмарном сне. Хотя продолжал жить. Умерла она, а в нем осталась дыра размером с галактику, которую ничто не могло заполнить.

Ничто и никогда до скончания времен…

Эйдан вынырнул. Он не хотел умирать сейчас. Нет, не после всего, что увидел, ему нужно подумать.

Он переместил себя в дом. Воды источника сделали свое дело. Встревоженная кошмаром темная сущность медленно успокаивалась. Адириец в нем в момент смерти Анны тоже перестал существовать, он умер и будто испарился. Это было настолько страшное ощущение, что Эйдану показалось он потерял половину себя и от оставшейся половины потерял еще половину.

Он стал пустым и холодным сосудом, наполненным болью и скорбью. Но сейчас, когда он вернулся в этот мир, всё прошло.

Эйдан неосознанно потер середину груди, будто и правда там могла быть дыра.

«Что это было? — он расхаживал по дому, не зная куда себя деть. — Сон, чьи-то воспоминания из прошлого или видение будущего?»

— Всё, что угодно, но точно не сон! Сон не может быть таким… — принц стоял и смотрел на свое отражение на фоне темного окна.

В этой части Ассаира ещё царила ночь.

Вардан сжег останки Сатуары, так было в прошлом, Эйдан хорошо это знал. Подробностей того дня друид никогда не рассказывал, но то, что он увидел в Зоне в том видении, было очень похоже на финальную битву при закрытии разлома.

— Тогда тот мужчина… — Эйдан с ужасом осознал кого он видел. — Это был Проклятый?! Правда он?

Увиденное не укладывалось в голове военачальника, побывавшего в сотнях сражений. Тысячи часов проведенные в схватках были ничто, в сравнении с тем полем боя.

Но даже это не самое страшное — тот ужас и та боль, которую он испытал в момент “её” смерти оставили на нем след в миллионы раз сильнее, чем все пережитое до этого.

— Мне не жить, если с ней что-то случиться… — понял он, и это было самым главным уроком. — Мне конец…

Какое-то время Эйдан бродил по дому. Потом наведался в душ, сменил штаны и вернулся в академию, прямиком в спальню. Анна еще спала.