Хроники Тинакриуса. Черная Звезда

Именно душа, потому, что в этом мире нет материи, прикосновение было теплым и знакомым, будто кусочек её самой, просто отделившийся когда-то. Анна узнала его — Эйдан. Теперь она видела сияние принца, которое ни с кем не спутаешь. И от него тянулась ниточка к ней.

«Я нашла!» — поняла она это, как только увидела.

«Умница, а теперь сделай так, чтобы я тебя не слышал! Только когда сама пожелаешь связаться!» — ответил он.

Анна чувствовала как его энергия касается её тела. Как нежно проводит по лицу, держит за руку, гладит по волосам — точнее, это могли быть такие касания, будь она сейчас человеком.

Ей они нравились, хотелось наслаждаться еще и еще, но время ограничено. Поэтому она сосредоточилась на связи.

Глава 14. Решение. Часть 2. Моя

Эйдан стоял напротив Анны и держал её за руку. Он так испугался, когда она покинула тело и перешла на другой уровень, что тут же ухватился за неё и теперь не мог заставить себя отпустить.

Он касался её пока она не видит. Его пальцы блуждали по её лицу, он позволил себе вольности — провел по губам, очертил линию подбородка, погладил волосы.

И его тело отзывалось на каждое прикосновение, как ненормальное. Он хотел еще и еще, как изнывающий от жажды путник, не пивший несколько дней. Он вдыхал её запах и не мог надышаться — его манила не её бессмертная кровь, а она сама — ему нужна была Анна.

Сегодня между ними что-то изменилось. Может связь, которая с каждым днём становилась все крепче, или, что он каким-то образом проник в её сон, или их сближало само Мироздание, но Эйдан больше не мог себя сдерживать.

Абсолютно всё перестало иметь значение. Была только она — как смысл его существования. Он больше не хотел отрицать, врать себе и другим:

«Моя! Она моя и его, она наша! — обе сущности это понимали. — Мы не отпустим, никогда, наша!!»

Ветер гуляющий по пустоши теребил её одежду и волосы, Эйдан поймал несколько прядей и заправил за ухо, любуясь её лицом. Он тайно делал это в спальне, пока она рисовала и не видела. Он делал это на тренировочном поле, когда она как маленькая удивлялась каждому новому открытию и ему нравились её эмоции.

И он делал это всегда, просто не хотел признавать.

«Каким же глупцом я был! Она такая маленькая, хрупкая и невинная. Нет, я не могу позволить ей участвовать в этой войне. Монстры и сражения не для тебя Анна, — он вспомнил как “та Анна” во сне погибла, запирая Проклятого бога в разломе и у него от страха всё похолодело внутри, вдруг с ней случиться подобное.