Тайна Агровура 2 Огнем и Льдом

         Уклоняясь от каждого, демонстрируя при этом невероятную гибкость и ловкость, Захар двинулся в соседний коридор, откуда винтовая лестница вела наверх. Недолго думая, он тут же кинулся бежать по ней, но через несколько секунд перед его глазами появилась какая – то странная голубая преграда, которая была похожа на стену дождя. 

         Коснувшись рукой стены Захар тут же получил по руке сильный удар током. После чего ромб на его запястье потерял почти тридцать процентов заряда.

- Не уйдешь! – крикнул Эжен. 

         Он пронесся над головой изумленного Захара и вскоре оказался прямо перед ним. Крылья Эжена стали значительно больше, как и цифры на них. Глаза парня горели страшным огнем ненависти, а на руках уже было две сферы с цифрами, которые он легко бы мог пустить в ход прямо сейчас. Но вместо этого он начал медленно наступать, сгоняя Захара с каждым своим шагом ему навстречу на одну ступень.

- Открой лицо! – приказал он. – Или я прямо сейчас тебя испепелю! 

- А попадешь? – откликнулся глухо Захар. 

- Снимай шлем! 

- Уверен? 

- Конечно! – крикнул Эжен. 

         Захар вдруг увидел, как кожа парня бледнеет и высыхает, словно в ускоренной съемке, показывающей процесс старения. Волосы парня резко удлинились и засияли металлическим блеском, а на руках появились черные когти. 

         Захар понял, что происходит с Эженом и только поэтому снял с головы шлем.

         Парень отшатнулся и через несколько секунд упал около собственной стены из дождя, которая истончилась, когда Захар нанес свой первый удар. После второго она рухнула, а Эжен сжался от боли. Крылья накрыли его, как одеяло, чтобы защитить, но Степанов не собирался больше вредить парню.

         Он прошел мимо него, как вдруг услышал сдавленный стон Эжена и его слова: 

- Мы… все равно… сильнее вас! 

- Да? – усмехнулся Захар. – Что же вы не справились со мной одним? А? 

         На этот вопрос Эжен не смог ответить. Его крылья исчезли, а по коже парня начали растекаться черные полосы, походившие на вены. Захару стало жалко Эжена, но он ничего не мог сделать.