Смерть, отбор и котики

Вот здесь я уже не выдержала. Это же надо бессмертным быть, чтобы лезть к злому уставшему некроманту. Или личем.

Призвав в руки серебряную косу и перепугав даму почти до потери сознания, вежливо пояснила свои скромные требования к нарядам. И добавила, что если хоть что-то будет не так, то я ее упокою, подниму и заставлю перешивать в виде зомби — они-то всегда выполняют все досконально точно.

А уже после я почти вслепую доползла до кровати и, кинув охранку на комнату, наконец, позволила себе уплыть в блаженную бессознательность.

***

Просыпалась я с каким-то странным, крайне непривычным ощущением. Эта мягкая расслабленность в мышцах, тепло, окружающее меня, легкость в мыслях и теле. Такое приятное, давно забытое чувство…

Кажется, я выспалась. Давно такого не было. Вот это чудо куда серьезнее, чем перемещение в другой мир в качество потенциальной невесты.

Все, что предшествовало моему отбытию в мир снов, я помнила вполне отчетливо. И хотя ситуация меня все еще не устраивала, это утро уже слегка подправило впечатление.

Ведь я, наконец, начала ощущать, что это именно он — отпуск.

Полчаса я лениво перекатывалась из одного края кровати в другой, греясь в теплых розовых лучах и довольно щурясь, прямо что мои коты. Теперь я поняла, в чем же прелесть подобного времяпрепровождения. Почувствовав себя достаточно проснувшейся, я оглядела покои, что мне достались.

Можно сказать, что мне повезло — отделано все было в светло-желтых оттенках. Не обошлось без лепнины из цветов на стенах и потолках, но и ее можно было пережить — комната казалась теплой и уютной.

Большая кровать, гардероб, мягкие кресла со столиком и даже собственная ванная комната — не каждый пансион в моем мире предоставил бы такие условия для отдыха. И пусть завтрака в постель мне не досталось, день все равно начинался прекрасно.

Целый час я нежилась в горячей ароматной пене. Одна, в тишине и спокойствии. И ни тебе лича, которому срочно нужно отбеливать рубашки, перчатки и платки (чего он там не видел, да и в его состоянии и возрасте никакие девичьи тела давно не привлекают), ни истерично орущего мохнатого братства, признающего лишь один вид помывки (собственной лапой) и оттого вечно желающего спасти безголовую хозяйку от утопления.

И после всего это великолепия расстраивало меня лишь одно — надеть, кроме изгвазданного костюма мне было нечего. Даже если мою просьбу с платьями удовлетворили, где искать портниху, было совершенно непонятно. И в чем — тоже.