У судьбы две руки

– Пушкина не читали? – усмехнулся он, и девица моментально залилась густой краской, почти скрывшей ее веснушки.

– Читала, конечно.

Она снова отвернулась к окну, и Герман даже немного ее пожалел.

– А вас как зовут?

– Алина.

– Тоже нечасто встречающееся имя.

– Так звали мамину школьную подругу, – со значением произнесла девица, словно Герман должен был знать, о какой подруге идет речь. А затем сменила тему: – А что, до Гористого транспорт редко ходит? Мне водитель сказал, что остановка там уже не действует.

– Не ходит.

– А как же местные жители? Они в город не ездят? А если им что‑то надо? На тот же рынок? – зачастила, осмелев, вопросами пассажирка.

Герман помолчал, обдумывая ответ, а затем выдал первое, что ему показалось подходящим:

– Те, кому надо, пользуются собственным транспортом. И подвозят соседей. Вот и весь секрет.

– Я так и подумала, – кивнула рыжая и повернулась к Герману вполоборота: – Я заметила, вы сильно хромаете…

Ну вот, начинается.

– Что у вас с ногой? – продолжала допытываться рыжая.

– Ничего такого, что могло бы заслужить внимания. Вашего.

– Простите, я не хотела вас обидеть, – на этот раз краска залила не только ее щеки, но и шею, и маленькие уши, за которые девушка убрала волосы.

– Меня не так легко обидеть. Но развивать эту тему мне бы не хотелось.

– Хорошо.

– Я высажу вас на въезде. Дальше доберетесь без приключений?

– Да‑да, конечно, – закивала девица и вновь засуетилась. – Сколько я вам должна?

В ее руке, покрытой, как и лицо, веснушками, оказался кошелек. Герман усмехнулся и мотнул головой:

– Оставьте деньги при себе.

– И все же?

– Если так настаиваете, приглашу вас пообедать.

– Но…

– Да не смущайтесь же так! Ваше лицо уже полыхает ярче волос. Обедать я собираюсь не вами, а с вами.

Девица пробормотала что‑то невразумительное. И хоть определенного ответа так и не дала, Герман почти не сомневался в том, что она придет. Но на всякий случай решил подстраховаться и, когда рыжая повернулась, чтобы закрыть дверь, бросил:

– Однажды жители поселка, в котором вы живете, куда‑то ушли. Все до единого. Через какое‑то время они вернулись, но не все.