У судьбы две руки

Она заплывала так далеко за оранжевые буйки, что ее выступающая над водой голова с повязанной на волосах яркой банданой казалась крошечной точкой. Герман волновался, всматриваясь в эту точку с тревогой и одновременно восхищением. В какой‑то момент она исчезла из поля его зрения, и парень, чертыхаясь про себя на Вику и одновременно прося высшие силы о том, чтобы с ней ничего не случилось, привстал, готовый броситься в воду и плыть к буйкам на поиски. Но вот над водой вновь замаячила красная точка, и он с облегчением опустился на гальку.

Девушка возвращалась, плывя быстро и четко, как профессиональная пловчиха. Герман даже засмеялся своей недавней тревоге: ну что с Викой, такой сильной и спортивной, может случиться? И все же от мысли, что он мог бы потерять ее, в груди похолодело, а кожа покрылась мурашками, как при ознобе. Пожилая женщина, оказавшаяся в то время на пляже, остановилась с ним рядом и, решив, что он поранил ногу о камни, посочувствовала. А когда Герман сказал, что всего лишь потянул связки, ответила, что в таком случае море, наоборот, ему поможет. Женщина ушла, а он, ободренный ее словами, вошел в воду и поплыл навстречу Вике. Они встретились на приличном расстоянии от береговой линии и сразу же, не без риска уйти под воду, обнялись, словно после долгой разлуки. У вишневых губ Вики был горьковатый привкус морской соли, но они казались Герману слаще меда. Герман и Вика вернулись домой уже тогда, когда раскаленное докрасна солнце коснулось водной глади и расплавилось червонной дорожкой по темной воде. Герман обратил внимание, что нога после морской воды не болит, как прежде. Права оказалась неизвестная женщина. И хоть боль, утихшая в тот вечер, затем снова вернулась и осталась с ним на все эти годы, действенным средством от нее стали холодные компрессы из воды с морской солью. Ни один из врачей, к кому Герман обращался впоследствии, так и не смог поставить точного диагноза и прописать верное лечение. Эта загадочная болезнь, глодавшая его ногу от лодыжки до колена, мучила его по сей день. На какие‑то периоды боль затихала, будто затаивалась, а затем возвращалась с новой силой.

С Викой они поженились, когда Герман окончил университет. И развелись год спустя. Свой развод отметили на Черном море, остановившись в том же домике, который снимали прежде. Отношения между ними установились странные – бывшие муж‑жена, любовники «на сезон» и друзья, которые видятся редко и созваниваются нечасто.