У судьбы две руки

Алина с беспокойством следила за его попытками. Если бы не проклятые головокружение и слабость, взобраться вверх по веревке, упираясь ногами в каменную стену, оказалось бы не так уж сложно. А так он дважды едва не сорвался. Один раз, когда соскользнула со стены больная нога и Герман, повиснув на веревке, чуть не выпустил ее из рук. Второй – когда почти выбрался из ямы. Тогда предательски затрещало тонкое деревце, но Алина моментально плюхнулась на землю, придавливая своим маловесным телом веревку. Последний метр дался особо тяжело, но невероятными усилиями Герману удалось выбраться.

Он распластался на земле, широко раскинув руки, в одной из которых все еще продолжал сжимать веревку. И только когда более‑менее отдышался, откатился от края ямы подальше.

– Встать сможете? – Алина присела над ним и несмело коснулась ладонью рукава его куртки.

– Попытаюсь. А вы смотайте веревку. Нельзя ничего оставлять.

Она, не задавая на этот раз вопросов, выполнила указание и подставила ему свое плечо, когда заметила, как его качнуло.

– Я грязный. И вонючий, – предупредил Герман.

– Перестаньте, – досадливо отмахнулась девушка и медленно повела его прочь от ямы.

Он и не ожидал, что путь дастся ему так тяжело. Едва перебирая ногами и с трудом превозмогая головокружение, он дошел с Алиной до дома. К счастью, никто им не встретился. Герман был благодарен девушке не столько за спасение, сколько за то, что по дороге она держала все вопросы при себе.

Алина молча открыла дверь и кивком пригласила его войти.

Герман переступил порог и глубоко, насколько позволяли ушибленные ребра, вдохнул домашний воздух. На какое‑то мгновение ему показалось, что в коридоре разлит пряный аромат Викиных духов, смешанный с ароматом его собственного одеколона, которым Герман пользовался в студенчестве. Память, поддавшись наваждению, окунула его в прошлое, и Герман почти кожей почувствовал присутствие Вики. Вот сейчас она выйдет из комнаты, с легким шелестом откинув «штору» из деревянных пластинок, постоит напротив молча, а затем либо тихо рассмеется, либо заключит его в объятия. А может, все сразу. Но вместо Вики его окликнула Алина:

– Герман? Вам нехорошо?

– Как вам сказать, – не стал скрывать он. – Попить бы не мешало.

Алина торопливо метнулась на кухню, а он аккуратно присел на краешек трельяжа, отметив про себя, что мебель в коридоре все та же.

– Вам нужен врач? – спросила девушка, протягивая ему стакан с водой.

– Нет.