Ты моя весна

— Убийство отца было последним испытанием для моего сына в его обучении. И если бы он оступился тогда, то всему бы пришёл конец.

— Я все равно ничего не понимаю.

Женщина посмотрела на него с осуждением за такую очевидную недогадливость.

— Кайло Рен собирается закончить войну в Галактике.

— Ты уверена? — старый контрабандист и шулер слишком много повидал на своем веку, чтобы отнестись к таким заявлениям без здоровой доли скепсиса.

— Бен Соло мёртв, но Кайло Рен жив, — голос Органы был тверд. — И он по-прежнему мой сын тоже.

Я чувствую его. Последнее время наши Узы стали чуть сильнее, хотя сын все ещё блокирует их. Я смогла почувствовать его эмоции недавно, — задумчиво закончила она.

— И каким же образом он планирует это сделать? Перебив остатки Сопротивления? За Республику ему уже можно не беспокоиться. После Хосниан-Прайм от неё мало что осталось, — Калриссиан с тревогой вглядывался в лицо Леи. Та лишь устало вздохнула.

— Не знаю, Лэндо. Я уверена лишь в том, что умей мы с сыном, два гордеца, слушать и слышать друг друга, это всё закончилось бы раньше.

— Ты бредишь…

— О, нет. Поверь мне, из-за нас с ним оборвалось такое количество жизней, что даже Империя с её расовыми чистками, такого не натворила.

— Ну, насчет него, прости меня Лея, у меня сомнений нет. Даже до нас долетели слухи о его зверствах. Но ты? Ты врывалась в мирные деревни и уничтожала всех до одного? Пытала пленников до смерти от болевого шока? Терроризировала любого одним своим присутствием?

— Ты не понимаешь? Мои руки в невинной крови не меньше, чем когда-то у моего отца.

По моей вине мы лишились всего нашего флота и наших людей. Из-за меня Новая Республика стала поддерживать моё Сопротивление, и именно поэтому пострадала Хосниан. Я предала Галактику, которую обещала защищать. Я предала собственного сына, которого обязана была понять. И я бы дальше барахталась в этом море своего слепого отчаяния и ненависти, если бы Сила не послала мне Рей. Поверь, Кайло Рену есть, за что ненавидеть свою мать, — горько продолжила женщина, — ведь именно я отдала его Люку. Надеялась, что Скайуокер поймет и почувствует другого Скайуокера, нашу темную сторону, но… Люк не справился. Мы оба с ним не справились, столкнув Бена в пропасть, откуда возврата уже нет.

Между ними повисло тяжелое молчание, каждый сейчас обдумывал сказанное и услышанное. Наконец, Лея заговорила снова, и голос её звучал мягко и печально.

— Моё время на исходе, Лэндо.