Ты моя весна

Генерал устало замолчала и откинулась на подушку. Транспортник тихо вибрировал, унося их прочь, и тишину медицинского отсека нарушало лишь хриплое дыхание Леи. Они сидели, безмолвно поддерживая друг друга этим маленьким прикосновением, делясь последним теплом и заботой. И обе вздрогнули, когда к ним почти бесшумно подошёл По Дэмерон. Так же, в молчании, он встал на колени рядом с женщиной, что невольно заменила ему мать.

— По, — еле слышно заговорила Лея, кладя вторую руку на курчавую темноволосую голову лучшего из её пилотов.

— Хватит войн, По. Пришла пора возвращаться по домам. Мир меняется, и мы должны измениться вместе с ним. Обещай мне, что поможешь закончить эти никому ненужные битвы. Обещай.

— Обещаю, — прошептал Дэмерон, и по щекам его потекли слёзы.

Корабль содрогнулся, и выскочил из гиперпространства. В окно иллюминатора Рей увидела астероидное поле, что тянулось, казалось, бесконечно.

— Полис-Масса, — принцесса Лея Органа-Соло смотрела с какой-то жадностью на бесчисленные огромные куски камней, медленно парящих в черноте космоса.

— Здесь я родилась, здесь я и уйду. Символично, правда?

Рей беззвучно заплакала, стискивая хрупкую ладонь и содрогаясь всем телом.

— Не надо слез, маленькая Рей с Джакку. Сила зовёт меня. Прошу только, отвезите моё тело на Набу. К моей матери.

Лея ещё раз взглянула на астероидное поле и закрыла глаза. И последний вздох её был наполнен миром, воцарившимся в душе.

Безвольная рука соскользнула с головы Дэмерона.

***

Он стоял посреди разгромленного кабинета, и острие его меча упиралось в дюрасталевый пол, который уже практически плавился. Где-то искрила проводка, отчетливо пахло палёным углепластиком. Ещё минуту назад Кайло метался, как загнанный в угол крайт-дракон, но теперь из него словно выпустили весь воздух. Только что гнев от собственного бессилия разрывал его на части, привычно выплёскиваясь слепой разрушительной силой, но сейчас все кончилось.

Не осталось ничего. Один далекий всплеск Силы, и у него будто открылись глаза.

После какого-то сумбурного разговора с матерью, когда он сам не представлял, что делает, зачем и как ей объяснить происходящее, Кайло снова отгородился от неё в Силе. Её голос будил в нем то, что должно было умереть давным-давно. Это было неправильно, и в тоже время эти чувства были так естественны. Мать была безукоризненно вежлива и приветлива с ним.