Ты моя весна

Она же и рассказала Рей, что из-за своей военно-экономической важности, Набу удавалось пока сохранять относительную независимость, как от почти канувшей в прошлое Новой Республики, так и от стремительно шагающего по просторам Галактики Первого Ордена. Нынешняя королева даже умудрялась диктовать свои условия Сенату.

Рей вздохнула и оглянулась, наблюдая за последними приготовлениями в Похоронном Храме. Церемония начнется после захода солнца, и тело Леи сейчас готовили к погребальному костру. Сзади неслышно подошёл По и встал рядом.

— Тебе не жарко? — хмыкнула Рей. После сухого зноя Джакку, набуанский влажный предгрозовой воздух, наполненный тысячами цветочных ароматов, казалось, забивал ей легкие. И всё равно, она ни за что не хотела бы променять это место на тысячи других.

— Жарковато вообще-то, — картинно вздохнул Дэмерон и стащил куртку, бросив её на парапет и оставаясь в одной рубашке. Рей отчего-то смутилась, отвела взгляд и постаралась поскорее сменить тему.

— Где расположились наши?

— Кто — где. Часть осталась на корабле, кто-то решил быть в городе, у друзей. Здесь относительно безопасно, хотя, не уверен, что Ордену есть сейчас до нас какое-то дело, но лучше лишний раз не светиться.

— С чего ты это решил?

— Последний полёт вице-адмирала Холдо здорово подкосил их силы, — Дэмерон равнодушно пожал плечами. — Их флагман «Господство» либо выведен из строя на долгое время, либо его повреждения вообще невозможно исправить.

Рей поджала губы. Бесспорно, Холдо спасла остатки их Сопротивления. Её смерть купила жизни её друзей, но она же унесла куда больше на тот свет с собой. Наверное, Рей уже никогда не забудет тот миг, когда почувствовала, как в Силе обрываются жизни огромного количества людей. Они умирали в агонии, и тонкие нити, объединяющие все живое, просто взрывало от боли и страданий.

— Это было ужасно, — пробормотала девушка в ответ на свои собственные мысли и, заметив недоумевающий взгляд Дэмерона, попыталась объяснить. — Я чувствовала гибель всех этих людей, их боль и страдания в момент смерти. Это была такая мука, словно меня саму рвут на атомы, выворачивают наизнанку. Тысячи голосов кричали, и я могла их слышать.