Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Конечно же, я не собирался на него набрасываться, хоть и был зол. Сбавив ход, я шёл на него, до последнего смотрел ему в глаза с презрением, пока сам не скрылся в дебрях леса, с противоположной стороны, откуда совершался набег. Послужил ли ему уроком мой устрашающий акт – не знаю, останется на его совести, но теперь он узнал, что не на того напал, ведь я могу в любой момент пробраться и достать его. Гретчин не хотел уплывать с острова, пока мы его охраняли и находились рядом. А просьба взять его с собой объяснялась страхом перед Зубином.

Надо же было такую гадость сочинить и оклеветать товарища. Допустим, товарищем Зубин никогда и не был Гретчину, но желать ему смерти и толкать на преступление меня – было уж чересчур подло. Довольный собой, я перешёл на прогулочный шаг и уже не спешил, граница находилась поблизости. Теперь у меня появился отличный повод откупорить стебель и изучить западное побережье острова, но к вечеру «кровь из носа» надо было попасть обратно в северную деревню.

***

– Мы их потеряли… ну как… оставили, как и сэра Кристиана! – отчитывались мои солдаты перед Зубином.

– За Кристиана я не беспокоюсь, особенно если он сам велел вам уходить – значит, у него был план, но, как так получилось с аборигенами?

– Они употребили часть, да нет – бо́льшую часть награбленной браги прямо на месте!

– Вы что, оставили их один на один с тростниковыми связками в кустах?

– А что нам ещё оставалось? Мы организовывали передачу!

– В курсе, что теперь они за южан?

– В курсе… – Ладно, всё равно вы отлично сработали, – смягчился Зубин, видя результат диверсии.

– Будем ждать сэра Кристиана.

***

Мне стоило прибавить шаг, солнце уже подходило к отметке в полдень, а я только вышел на пляж с северной стороны острова. Беспокоиться было не о чем, ведь на горизонте, на пути в мою сторону, в ультрафиолетовой дымке узнавался силуэт островка с двумя скалами, а песок искрился чистотой и внезапных находок на нём не предвиделось. Без зазрения совести я опрокинул связку с тростниковой над собой.

Прилично опьянев после ночных приключений, я продолжал мечтать о возвращении в Энрот, и желал поскорее приступить к починке шхуны, и просто не мог пройти мимо каркаса ялика, не досмотрев его. Меня встретили гневными криками, сидящие на нём птицы, а потом ещё долго угрожающе кружили надо мной. Я обошёл его вокруг, ещё раз взглянул на мачты шхуны, как на символ спасения, и, найдя слабое место в борту, стал выламывать доски, освобождая себе проход.