Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Он немного помешкал, но потом встал и подошёл к зеркалу, забрав у меня бритву.

– Вы ничего подозрительного не заметили? – обратился я ко всем.

– Например? – Гретчин вертелся у зеркала.

– Что вы думаете о капитане?

– Шутником претворяется, а самому палец в рот не клади!

– Мне тоже так показалось, – я не стал развивать дальше тему, убедившись, что ни кто не заметил подвоха.

***

– А ну, пошли! – нас подняли с рассветом и вывели на палубу фрегата, при этом связали руки и объединили верёвкой между собой, в цепочку.

Названная капитанша уже ждала наверху и, убедившись в нашей чистоплотности, скомандовала:

– За мной!

Мы прошли под конвоем по набережной и, свернув за капитаншей в переулок между домами, вышли к зданию, сильно напоминающим зернохранилище. Постучав несколько раз в дощатую, старую дверь, она сделала шаг назад.

– Капитан, это ты? – донёсся сухой, грубый голос с другой стороны двери.

– Конечно, я! – отозвалась самозванка. – Кому ещё быть в такое время?

Внутри заскрипели засовы и, отворив створку, на порог вышел недовольный, низкий, и полноватый старикашка:

– Я же говорил, мне пока не нужны люди!

– Полцены за опт, – предложила капитанша.

– Полцены?

– Да.

– Возьму только этих, – показал он на меня и моих людей, а потом на Гретчина. – Этого можете отправить обратно в Крюллод, или за борт, как вам угодно.

Тот побледнел и едва стоял на ногах.

– Я эпилептик! – вскрикнул я, пытаясь сделать всё, чтобы нас не разлучали и начал сочинять на ходу всякую ахинею.

– А он мой врач-спутник! Если что, он единственный, кто сможет оказать мне первую помощь… – Тогда и этого себе оставь, четверых мне хватит за глаза, – рабовладелец презренно глядел на меня. – Не хватало ещё хворь подцепить от этого разносчика.

– Я не заразный… – пытался выкрутиться я, но меня перебила капитанша.

– Мне хвосты тоже не нужны! – повысила голос пиратка. – Или всех, или никого!

– Ты выкручиваешь мне жабры, капитан! – прищурил глаз скупщик, но, помедлив, согласился, протянув в ответ позвякивающую суму из-за пояса.

– Так и быть, по рукам.

– Вот и отлично!

– Ну а вам, – обратился он ко мне и Гретчину, – я выделю одну койку на двоих, раз такие вы неразлучники.

«Захотели б – убили, но раз она упорно добивается сохранения наших жизней, значит, она что-то задумала!» – подумал я.

Нас расцепили и передали рабовладельцу. Он подтолкнул нас внутрь, и, зайдя последним, захлопнул дверь и закрыл обратно все засовы.