Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Привыкаешь быстро, полкружки такого концентрата – и начинаешь различать яблочное послевкусие, оставленное во рту, а допивая до конца – уже просачиваются и играют в воображении грушёвые нотки и ещё кое-какие фрукты. Правильно говорят: трудно только первая идёт, а дальше – как по маслу. Или, как выражались потом пираты: первая – ржавым крюком, вторая – с ветерком, ну а третья – мелким бесом.

– Новый Свет – это где? – захмелев, начал допытывать я бармена, и достал очередную суму с деньгами, вопреки предостережениям капитанши.

– Проблем нет! – тот ловко повторил весь процесс и, довольный, заграбастал оплату. – Новый Свет – это кодовое, обобщающее название двух континентов, вдохновляющих нас на рейды: Энрот и Антагарич.

Мне было неудобно перед своими людьми, и я решил пронести им бутылку.

– Продай мне бутылку! – похоже, что я уже не следил за собой и потребовал это достаточно громко.

– Налить ещё – могу! – твёрдо объяснил бармен. – А выносить тару – запрещено уставом города.

– Лей давай! – с недовольством подставил я кружку, и, походу, не рассчитал с количеством. Допив её, я заснул прямо на стойке, захрапев в локоть.

***

Мне повезло, что бармен растолкал и разбудил меня на рассвете.

– Мы закрываемся! Проваливай!

Я подскочил в панике и, превозмогая головную боль с недосыпом, обнаружив пропажу оставшихся с вечера денег, выбежал на улицу. На чьей совести кража – для меня осталось загадкой по сей день, но мне было на это, по большому счёту, наплевать.

Пролетев по задворкам и найдя нужный дом, я, перед входом, спешно зажевал какой-то листик травы, чтобы перебить перегар, как какой-нибудь школьник-шконик и вошёл, но меня это не выручило.

– Хорошо погулял? – упрекнул меня с язвинкой Гретчин, который почему-то не спал. – Повезло… а ведь скоро подъём. Я не стал ничего отвечать и, отвернувшись, притворился спящим.

***

Это был не день – это было испытание! Изнуряющее и выматывающее испытание. Работать в тени или помещении было, ещё, куда ни шло, можно, но вот на улице становилось совсем невыносимо. Солнце, попадая на голову, даже через повязку, как будто пронзало насквозь, усиливая сверлящий эффект мигрени. Руки ватные, ноги ватные, а в животе ураган. Кое-как дотянув до отбоя, я пообещал себе впредь не употреблять больше двух кружек пойла за вечер.