Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Но тут меня привело в чувство осознание того, что этой девушкой, преподнесшей пойло из Нового Света, была, никто иная, как Сильвия.

«Это был сон… всего лишь сон, – я сел на свою койку и начал растирать лицо руками. – Ну-ка, протрезвей! Протрезвей и отбрось шальные мысли! Между вами ничего не может быть!»

Но мысль о Сильвии на оставшуюся половину ночи мне так и не дала уснуть.

***

Наутро в порту было шумно, вываливший на набережную народ толпился и наблюдал за прибывающим судном. Только мне этот вид – был как ножом по сердцу! Орки пригнали в залив нашу старую, но теперь уже отремонтированную шхуну, на которой мы сюда, собственно, и попали.

Её небрежно пришвартовали за фрегатом, а нас выгнали на разгрузку.

В последнее время, я стал замечать, что Гретчин ведёт себя как-то странно, мало того, что он постоянно озирался, так ещё и старался максимально отлынивать от работы.

– Что ты делаешь? – перекинулся я с ним фразой, когда шёл навстречу, относя на берег мешок с грузом.

– Каждый отдыхает по-своему! – он неспешно выбирал себе мешок полегче.

– А ну, малчать! – крикнули на нас надсмотрщики.

– Тебя заметят и накажут!

– За себя беспокойся, капитанский дружок! – после этих слов, за его спиной прогремел сухой щелчок, и Гретчин, стиснув зубы, взвыл и упал на причал. Плеть оставила бурый, вспухший зарубок на плече гоблина.

– Работат! – прогремело над нами. Мы притихли, а я хотел дождаться вечера, чтобы всё объяснить, но и пропустить встречу с Сильвией я не мог.

***

Доставив очередную посылку, я, уже по привычке, пришёл в кабак, орк-охранник больше не спрашивал пропуск, и, заняв место за барной стойкой, огляделся. Но, не обнаружив так ожидаемую собеседницу и просидев за полночь, выпил всего одну кружку пойла, и ушёл.

Так повторилось несколько вечеров, и меня начало одолевать беспокойство, смешанное с непониманием.

До конца недели я продолжал посещать кабак, и сначала обрадовался, когда увидел в углу ту же троицу пиратов, в компанию которых тогда была Сильвия, но её с ними не было в этот раз, а спрашивать – неудобно и нельзя.

Те, заметив меня, снова пригласили к себе за столик, а я не стал отказывать, чтобы не вызывать подозрения. Даже ИД больше не дулся, а сидел и веселился за компанию, только мне было не до веселья. Меня одолевала тоска, постоянно отвлекающая от основных мыслей, что-то щемило в груди, а все мысли были только о ней.