Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

«Денёк, другой, так и быть перетерплю, – думал я. – А потом накину мешок на себя, не впервой…»

Почти сутки мы плелись по растрескавшемуся от засухи подобию дороги, изредка встречая на своём пути одинокие, умершие и скрюченные деревья. Справа бескрайний океан, слева – пустыня. Не сказать, что я неженка и, к тому же, за время работ в порту, я приобрёл, пусть не самый ровный, а хоть какой-никакой загар, но после нынешнего дневного перехода, к закату, мои руки по локоть превратились в две пульсирующие, красные сардельки.

На ночлег не останавливались целую неделю, спали и ели в сёдлах, отчего я неимоверно затёк и уже был готов идти пешком, лишь бы размяться. Под конец седьмого дня, всё моё накопленное недовольство было приправлено холодными ночными ветрами, которые стали подниматься с наступлением темноты, из-за чего я не мог теперь уснуть. Удивительная широта: днём – печёт как в котлах Эофола (хотя, я сам, там ни разу не был… так рассказывали), а ночью холоднее, чем в Бракаде (хотя, и в ней мне побывать пока не доводилось), и это всего в неделе езды, от места, где я мог спокойно купаться ночью в море. Обнимая себя за плечи, я старался кое-как согреться, но это не помогало, а зубы стучали уже так, что это услышали орки, отчего им стало очень весело. В такие минуты нервного и телесного напряжения, не остаётся ничего, кроме как остаться один на один со своими мыслями и бороться с ними. Гнев, скажу я вам, отличный катализатор для мозга. Внутреннее желание всё прекратить и закончить свою миссию прямо здесь и сейчас, перекрывается надеждой, стремлением к мечте и, что уж душой кривить, любовью к Сильвии. Озлобленный и уставший я поймал себя на мысли, что очень хочу домой, к которой потом присоединились назойливые, самокритичные вопросы: «Что ты делаешь? Куда ты идёшь и зачем? Какова твоя цель? На чьей ты стороне?» Ответа нет! Сейчас я был путником, идущим по дороге, которой не было суждено встретиться с горизонтом, дороге без конца. Мне ничего не стоило напасть на одного из орков, и, схлопотав секирой по загривку от второго, отдать концы и остаться тут навсегда, удобряя своим бренным телом ничтожно-маленький клочок этой бесплодной земли. Или, дойдя до второго порта под конвоем врагов, бездушно расправиться со своими, теперь уже бывшими подчинёнными и Гретчином, и тем самым подтвердить своё членство в клубе пиратов, поставив тем самым кровавую подпись в договоре с разбойниками.