Сестры Тьмы

Матерью Сильвы была шлюха, которая, забеременев от лорда, надеялась на пожизненное содержание, но после того как он дай ей от ворот поворот, сначала пыталась избавиться от ненужного ребёнка, а после неудачи родила и подкинула сюда. Мне продолжать?

— Зачем ты так? — на её глазах навернулись слёзы, она пару раз шмыгнула носом и, собравшись с духом, вздёрнула подбородок. — Я знаю все эти истории, но верю, что помимо грязи в мире есть место любви. Ты всегда была злой. Если в твоём чёрном сердце нет надежды, то ты не имеешь права обрезать крылья и мне! Может быть, ты мне завидуешь? Я устала от твоих нравоучений!

— Когда Сильва с подпевалами пыталась порезать твоё лицо в уборной, именно моя злость и чёрное сердце спасли тебя, а не надежда и любовь, — во мне кипела злость вперемежку с обидой.

То самое состояние, когда знаешь, что где-то не прав, но ни за что не признаешься в этом. Мы молча застыли друг напротив друга.

— Все по местам, — прервала мои душевные метания наставница по этикету. Я развернулась и направилась в класс, но впервые не села за наш с Инес стол, а удалилась на задние ряды.

Мне нужно время обдумать её слова. У меня чёрное сердце? Ты права, подруга.

После обеда Инес, гордо задрав подбородок, удалилась в неизвестном направлении. Я хмыкнула про себя и покачала головой. Мы ссорились и раньше, но всегда быстро мирились. Что делать теперь, когда самый близкий человек на этом свете, считает тебя злой и завистливой?

— Что такое? Между сладкой парочкой не всё ладно? — усмехаясь, протянула Сильва.

— Аккуратнее, а то ядом захлебнёшься, — отбрила я вражину и, проходя мимо, клацнула зубами около её лица. Сильва дёрнулась в испуге, но тут же взяла себя в руки.

Я же, не дожидаясь ответа, двинулась к реке, здраво рассудив, что Инес без меня туда точно не пойдёт, и у меня будет время подумать в одиночестве. Чтобы попасть на речку, нужно было преодолеть приютский забор и небольшой лесок. За поход туда может сильно влететь, но единственной, кого заботило наше отсутствие в доме, была Кларисса.

А она обычно после обеда изволила спать, чем пользовались многие девчонки.

На небе не было ни облачка, и полуденное солнце беспощадно жгло всё вокруг. Злость кружила голову, и к обиде на подругу прибавилась обида на забор, за который я зацепилась, разодрав руку и многострадальный подол платья. К месту купания прибыла не в самом хорошем расположении духа, вдобавок, споткнувшись о корягу, я пропахала коленями пологий берег и плюхнулась с размаху в воду.