Проклятье Ифленской звезды

На кухне уже слышались голоса, со двора заливисто лаяла собака. Где-то поскрипывали половицы. Обитатели «Каракатицы» проснулись и занялись своими делами. Начинался новый день…

Дом благородного чеора Ланнерика та Дирвила находился в верхнем городе, так что ехать до него пришлось довольно долго, несмотря на то, что в столь ранний час улицы ещё не заполнились людьми.

Их встретил высокий ливрейный слуга-ифленец с таким надменным выражением лица, что позавидовать могли даже старейшие пресветлые сёстры.

Шеддерик первым спрыгнул со ступеньки кареты и протянул девушке руку – простой, сам собой разумеющийся жест, но если бы не утреннее дурашливое представление, момент мог быть испорчен. Темери покинула карету с самым серьёзным и торжественным видом. На лице застыла холодная непреклонность, спина прямая, шаги короткие и медленные. Наука, прочно забытая за ненадобностью, сама собой всплывала в памяти.

…А ведь когда-то она убить была готова за право ходить, как ей нравится и где заблагорассудится.

Маленькой Темери многое дозволялось…

Слуга склонился в поклоне и торжественно произнес:

– Приветствую вас в доме благородного чеора та Дирвила. Прошу следовать за мной.

Очень хотелось останавливаться на каждом шаге и уделить каждой садовой скульптуре, каждому каменному вазону хоть немного внимания. Этот дом, хоть и был выстроен из местного камня, не был похож на другие дома Тоненга. Наверняка всё здесь устроено так, как принято на Ифленских островах.

Распахнулись тяжёлые двери, впуская в просторную гостиную с белёными стенами. Стены были украшены потемневшими от времени картинами в резных рамах. Справа у стены полыхал большой камин, возле которого дремали собаки – четыре голенастых гончих пса, и Темери точно знала – это чисто ифленская порода. На Побережье у собак шерсть короче и не такая пушистая.

Псы, насторожившись, приподняли узкие морды, но слуга одним лишь жестом их успокоил.

– Благородный чеор, – всё так же торжественно молвил он, – вас ожидают наверху. Чеора, останьтесь в зале. Собак не бойтесь, они обучены и не доставят беспокойства. Хозяин просит прощения за неудобство.

– Всё хорошо, – шепнул ей Шеддерик и даже слегка сжал пальцы, словно для пущей убедительности. – За вами скоро придут.

– Конечно.

Мужчины ушли.

Темери медленно подошла к камину – из его яркого зева тянуло жаром. Скинула капюшон.