Проклятье Ифленской звезды

Когда сопротивление сломили, солдаты принялись вымещать злость на мебели и на немногих выживших… мы прятались в одной из комнат в круглой башне. Считалось, что она самая защищённая. Мы тогда уже знали, что отец убит, и знали, что тоже скоро умрем…

– Почему же вы оставались в крепости?

– Отец был уверен, что придёт помощь. А она не пришла.

– Но как-то же вы оказались в этой вашей обители всеобщей любви? Что случилось?

– Что могло случиться в только что взятой крепости с женщинами, детьми и калеками, которым больше негде было прятаться? Одних убили… других – лучше бы убили.

Мне было четырнадцать. Для ифленских убийц это вполне достаточный возраст, чтобы…

Она вдруг выпрямилась и прямо посмотрела в глаза Шеддерику. Впервые за эти три долгих дня.

– Я дралась. Я убила одного из них каменной статуэткой. Это их разозлило – а до того они смеялись. Убивали, смотрели и смеялись. Я надеялась, что всё однажды забудется… но почему-то даже сейчас я помню… я их всех помню. Пожалуйста, не спрашивайте меня больше.

Я говорила, не хочу об этом…

Боевого опыта Шедде хватило, чтобы представить, как это было – как это могло быть. Как отчаянно должна была драться та, прежняя Темершана. И какими смешными должны были казаться её попытки защитить себя разгорячённым боем солдатам. Она была их законной добычей – вместе с драгоценностями, мебелью, запасами еды и вина.

Многое встало на свои места.

У неё были причины не желать возвращаться в Тоненг. Серьёзные причины. До которых, вообще-то, самому Шеддерику та Хенвилу не должно быть никакого дела.

Потому что она – это всего лишь ещё один хороший шанс избежать народного бунта в Тоненге и большой войны с соседями рэтаха – в будущем.

Шеддерик осторожно сказал:

– Если вы желаете, я верну вас в монастырь или отведу в любое названное вами место.

– А если бы я сказала вам… сказала тогда, в обители. Вы отказались бы от идеи женить на мне своего брата?

– Не знаю. – Шеддерик продолжал наблюдать, как пальцы девушки всё медленней двигаются по плошке с зернами.

– Может быть. Но скорей всего я просто действовал бы немного иначе. Темери. Я не хочу вас обманывать. Страна действительно на грани большой беды, и вы мне тогда и вправду казались единственной возможностью если не отменить катастрофу, то хотя бы отложить. Да, ваше присутствие не гарантирует, что всё пройдёт гладко. Но вы – единственная наследница рэтшара. Наследница, портреты которой есть чуть не в каждом доме, их держат за полкой с идольцами Покровителей.