Проклятье Ифленской звезды

Чем я могу помочь?

Пленник словно разом поглупел, то ли с перепугу, то ли, чтобы усыпить бдительность.

– Как тебя называть?

Нахмурил прыщавый лоб, осторожно спросил:

– Зачем вам моё имя, добрый благородный чеор?

– Чтоб тебя. Прозвище у тебя есть, кличка? Как к тебе обращаться?

– Довен я. А все-то Рыбаком называют…

– Вот и хорошо, – хмыкнул Шеддерик. – Так, сколько там, в гостинице, гостей собралось по нашу душу, а Довен-Рыбак?

– Так пятеро, – пожал парень плечами, как будто парой минут назад не собирался молчать даже под страхом смерти.

– Здоровые все, да в форме имперской, вот почти такой, как ваша, добрый благородный чеор, только поновей. И ружья у них.

– И все сидят в гостинице?

– Ну как… когда и сидят. Когда патрулируют. Но из деревни-то редко куда выезжают. Больше всё-таки сидят в кабаке, да вино пьют. Конечно Хупету-Корчмарю прибыль, и гости они спокойные, да только пора бы им уж в свою столицу возвращаться, ифленским, простите, мор… э… морским бродягам. Нечего им тут делать, мой батя так думает.

И я тоже так думаю.

– Значит, пятеро. Ждут в гостинице, из деревни не выезжают… возможно, всё получится немного легче, чем я ждал…

Последнюю фразу Шеддерик пробормотал под нос, и Довен-Рыбак её не услышал. Зато хорошо расслышал первую, и поспешил дополнить информацию:

– Конечно, куда им ехать, с ними сиан столичный. Заносчивый, как артельный, важный. В капюшоне. Вина не пьёт. Везде каких-то палок натыкал, так теперь кроме как по тропинке, никуда и не пойдёшь.

Говорит, эта его магия и убить может. Надеется, наверное, что вы, добрый благородный чеор, в деревню так прямо и пойдёте, прямо в их руки. А его сианские ловушки – тут как тут!

– А, нет, – вздохнул Шедде. – Не легче. Ну что, Довен-Рыбак, проводишь меня в деревню? Мне надо посмотреть, что там за сиан, и что он там куда натыкал…

Парень уже немного освоился, осмелел, и нет-нет, да зыркал в сторону Темершаны. Шедде казалось, что с любопытством. Как будто у него на языке вертится вопрос, который он не смеет задать.

– С позволения… добрый благородный чеор… мне бы не хотелось этого делать. Ведь они ж и меня за компанию с вами пристрелить могут, у них же ружья, не чета вашему пистолету.

– Действительно. Как опасно! – Протянул Шедде. – Прогуляться по родной деревне со старым знакомым, ехавшим мимо, да заблудившимся.

– Да какой же вы мой знакомый, у вас вон волос светлый, одёжа столичная! Не пойду! А меня сейчас батя хватится, тревогу подымет.