Кассандра. Соблазни меня

– Мадам утверждала, что Авери является примером незапятнанной репутации. В его биографии не были замечены бастарды.

– Так оттого этого ушастого и перекосило, словно он лимон проглотил. Почувствовал, что зреет скандал!

Но неужели фамилия Танасори настолько знаменита, что о его членах знает каждый прохожий? Вон, как споро ей удалось уточнить местоположение дома, куда точно не следует казать носа.

Значит, ее первоначальное представление, сформированное благодаря Лауре, не подвело. Авери – не тот, кого стоит пытаться соблазнить.

В первую очередь потому, что у нее просто не хватит духу провернуть подобный фокус с тем мужчиной, что застыл в проеме, обнаружив ее в спальне.

Хотя внутренний голос, тот, что отвечал за потаенные желания, как раз был очень даже не против! Более того, Александра хотела продолжить общение именно с сероглазым демоном. Вот только опасалась, что их роли «кто кого должен соблазнять», качнут чашу весов в противоположную сторону в первую же минуту общения.

Один вид Танасори заставлял ее сжиматься одновременно от страха, предвкушения и желания.

Авери оказался не только обличенным властью и силой представителем древнего рода, но и чертовски привлекательным экземпляром. Прекрасным образчиком того, как она представляла себе идеального мужчину.

И оттого еще более запретным.

Эринар еще сделал несколько попыток разузнать, что именно произошло на балу, попытался вновь свести беседу к Авери, однако бдительная Аэль, что держала ушки на макушке, замечая даже маленькие шажки к опасной тематике, оберегала не умеющую вести праздные беседы Сандру.

Ушастому пришлось уходить практически ни с чем.

Глава двадцатая

Авери передал поводья конюху, погладив кобылу по морде.

– Умница, девочка. Хорошо пробежались.

Ноал, увидев этот жест, заметил:

– Твоя любовь к животным делает их крайне послушными. Эта лошадь не подпускала к себе с того дня, как родила жеребенка.

– Даже мамам иногда нужен отдых от своих чад.

Небольшая прогулка лишь разогнала кровь, а ее сын достаточно взрослый, чтобы забыть о вкусе молока.

Киос потрепал собственного коня, после чего позвал Авери с собой.

– Присоединишься к завтраку.

Полуприказной тон. Впрочем, ему ли отказывать в малости? Особенно когда он увидит девочек.

Малая столовая встретила его накрытым столом и совершенно неуправляемыми киоссами, что сидели напротив друг друга, беспрестанно споря.