Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Сколько-нибудь осмысленные заклятия через него пропускать оставались силы лишь у «сотников». И потому оно использовалось всего трижды в истории. И все три раза закончилось либо смертью мага, либо почти полным истощением.

Применить его с атомной магией было невозможно. Невозможно — и всё!

В ответ на вопрос жандарма голограмма помолчала несколько секунд, будто прикидывая в уме. Наконец, юдалианец заговорил.

— Как Вы знаете, о Могучий, количество запасаемой в теле магической энергии, как и её максимальное количество, высвобождаемое за раз, зависят от уровня мага по плоской экспоненте.

— Пропустите это, пожалуйста. Какой уровень нужен на Счетовода с атомной магией, чтобы начинить кислотой человеческое тело?

— Примерно двести тридцатый, о Могучий… — и голограмма замолчала, склонив голову в поклоне.

— Спасибо за помощь Магической жандармерии, господин учёный. Вы можете обратиться за компенсацией усилий в Канцелярию Гильдии, — глухо произнёс Самуил официальную формулировку и прервал вызов.

Теперь замолчал и он, растерянно глядя в одну точку.

Самый сильный маг, великий и непревзойдённый Фахри Аль-Атраш гордился своим сто двенадцатым уровнем.

Магов двести тридцатого уровня просто не существовало.

Затраты магической пыли на одного такого истощили бы запасы Конфедерации за несколько лет. Но и за эти несколько лет такой маг натворил бы слишком много. Гильдии было бы нечего ему противопоставить. Совсем.

И теперь, имея свидетельство того, что он, возможно, не просто существовал, но и уже работал против Гильдии, Самуил не знал, как поступить.

Доложить сразу? Либо ударятся в ещё большую панику, либо поднимут на смех. Ни то, ни другое не поможет в дальнейшей работе.

Доложить позже? Если даже к тому моменту ничего не случится, трибунал за преступную халатность будет ему почти гарантирован. Если же случится, то трибунал тоже будет, но уже совсем не за халатность…

За этими мыслями его застал ещё один вызов по голо-связи.

Вызывала магиня Эмма из Отдела происшествий, и тоже по срочному каналу.

Он нервно ударил по клавише приёма.

— Ренцини.

— Самуил, привет! Как продвигается? — пропел добродушный женский голос.

— Эмма, прости, давай без прелюдий, времени нет, — угрюмо отрезал он.

— Без прелюдий, так без прелюдий, — легко согласилась Эмма. — Ты просил с утра докладывать тебе обо всех происшествиях с большими выбросами магической энергии.

— Да, просил.