Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Обычно космос тёмен, но не зловещ — похож безоблачное ночное небо, просто обёрнутое вокруг тебя, заменяющее и почву под ногами, и горизонт вдали. Близкие планеты и светила делают его захватывающим — они оттеняют свечение далёких звёзд, оттягивая внимание на себя, и особенно ясно дают понять: ты не один, путник.

Борьба с одиночеством испокон веков была самым тяжёлым испытанием в космических путешествиях, особенно долгих и дальних. И вид звёзд успокаивал путешественников, про них точно знали — там есть кто-то живой.

Тимекай, новейшая колония Конфедерации, расположился в системе НК-72407 на отшибе Галактики. Планет в системе было всего две, и Тимекай оказался дальним от своей звезды.

Сразу за ним Галактика заканчивалась, дальше на сотни тысяч и миллионы световых лет пролегала абсолютная пустота. Поэтому половина неба над планетой подолгу оставалась совершенно тёмной, когда та проходила «внешний» полукруг своей орбиты. Лишь тусклый свет нескольких соседних галактик пробивался через черноту.

Но и он не облегчал участь тех, кто страдал от космического одиночества, а словно подчёркивал: впереди — чистый, незамутнённый жизнью вакуум. Он поглотит тебя, путник, едва ты нырнёшь в него достаточно глубоко. И никто никогда тебя не найдёт.

Зайдя на дугу для сближения с планетой, капсула медленно поворачивалась куполом к обитаемой части космоса. Как только в поле зрения появились далёкие, но всё же знакомые звёзды, ощущение беспокойства от дыхания этой хищной черноты стало отступать.

Возможно, не только и не столько сама космическая чернота напугала Дениса. В памяти все ещё были свежи ощущения от другой встречи с непроглядной тьмой. До конца от неё он не отошёл до сих пор.

* * *

Источник оставила его одного в тёмной зале всего на секунду. Едва успев моргнуть, Денис вдруг снова почувствовал, что летит. Ещё пара мгновений — и он, как и в прошлый раз, приземлился в воду. Вот только теперь вода была гораздо менее гостеприимной — холодная, пробирающая до костей, она приняла его будто бы со злорадной готовностью, тут же сомкнувшись над ним, обездвижив судорогой и мгновенно потянув вниз.

Паники не было. Он просто отметил про себя, что тонет. И что сил бороться, превозмогая спазм окоченевших мышц, у него нет.

Но вот что-то ожидаемо подхватило его, сама толща воды словно напряглась — и одним мощным толчком выплюнула его замёрзшее тело мага наружу. В ту же каверну, с которой давно, кажется, уже много лет назад всё началось.