Коварный сон Вечности

У кого зрение поострее, сумели разглядеть едва заметные стены, сливающиеся с линией горизонта и проблески золочёных шпилей на башнях.

К стенам города караван приблизился к полудню. Когда солнце, находясь в зените пекло настолько безжалостно, что некоторые люди не выдержав, падали на землю без сознания. Их подхватывали и укладывали в повозки, заставляя детей тесниться друг к другу ближе.

Рука Глена то и дело тянулась к фляге на боку, и всякий раз, когда пальцы натыкались на затвердевшую кожу, вспоминал, воды не осталось, даже на глоток.

Нижняя одежда неприятно липла к коже покрытой потом. Он предательскими подтёками вылезал из-под доспеха. Ноги как специально норовили запнуться о самый едва приметный выступ. Меч на боку стал тянуть на себя, таким тяжёлым казался. Командиру отряда не раз приходилось принимать участия и в более длительных по времени походах, где и местность была куда неприветливей, но отчего-то именно в этот раз ему стало особенно тяжко.

Возраст, в сердце Глена шевельнулась неприязнь к себе, хотя, кого пытается обмануть.

Сколько ему лет? Он и сам не знал. Рука потянулась к вороту, чуть оттягивая кольчугу, давая воздуху возможность проникнуть под неё. На вид тридцать пять – сорок лет, ещё крепкий мужчина, многое повидавший, принявший участие не в одном сражении. Но за все эти годы ни разу не видел старых наёмников убелённых сединой. Никто из них просто не доживал до такого возраста.

Ладонью стёр пот с шеи, что собирался из капель и затем ручьём тёк по спине.

Оглянулся, как Грим умудряется с таким невозмутимым видом шагать под палящими лучами? Весь в чёрном, в плаще до пят, совсем жары не ощущает? Берлог, тот бубнит под нос проклятия, как житель Винланда больше привык к холодным ветрам и снегам. Извечная троица распахнула одежды, их частое дыхание говорит о том, что и они на пределе. Стало быть, подумал Глен, не один я так жалко выгляжу. Тюфяк давно бы выбился из сил, таща свой необъёмный мешок, если бы дружки не помогали нести его по очереди. Долговязый чуть покачивался на ходу, Дорван, тот обмотал лоб белой повязкой. Глен видел, перед тем как начать идти, лекарь вымочил её в воде, и повязал на лоб. И сейчас повязка выглядит влажной, только от пота. И этот…. Аристей как всегда шагал с лёгкостью, абсолютно не испытывая трудностей.

Дорога к Фолкриту уходила в сторону, Каменный Тракт, извиваясь, тянулся за холмы, а караван начал движение по ответвлению идущему через зелёные заливные луга.