Коварный сон Вечности

И разумеется безуспешно. Его творения представляли собой ужас, весьма отвратительный на вид. Помесь низших с зверьми, со способностью перевоплощаться то в человека, то в животное. Да, оно оказалось сильным и выносливым, но тупым и злобным. Ворлиан много чего делал непотребного, даже научил людей пользоваться нашей магией. Радует то, что не все её свойства открыл до конца, - тут древний эльф вновь нахмурился, - по крайне мере мне про это ничего не известно.

- Но как низшие могут переносить воздействие нашей магии? – Аристей собственными глазами убедился, насколько она губительна для них.

- Я не знаю. Но вот что мне известно, последняя причина, после которой твой отец запретил Ворлиану возвращаться в Дом. Это его попытка проникнуть за пределы, называемой людьми смертью.

Аристей затаил дыхание, похоже, его предок представления не имел о чём говорит – И он добился успехов?

- Не думаю, - качнул головой древний эльф. – Так понял, ему необходимо было выйти за дозволенные границы, а следствием этого становиться то, что твоя магия превращается в тёмную силу, способная погубить в первую очередь тебя.

А у Ворлиана, - горестно вздохнул древний эльф, явно продолжая переживать за непутёвого сына, - было желание пересечь черту.

И вполне возможно это он и сделал, добавил про себя Аристей.

- Немного тебе поведал, - печально улыбнулся дед.

Аристей благодарно склонил голову – Не говори так, и я рад бы видеть тебя.

- Как и я, - тотчас со светлой улыбкой откликнулся древний эльф, листья на дереве вновь появились.

– Приятно видеть потомка, хоть сам сейчас сознанием в Агарти, частичка меня ликует, встречаясь с тобой.

Неужели он ощущает себя взаперти? А ведь по сути это тюрьма, остатку сознания никогда не вырваться из кристалла, а разбив его, уничтожит заключённую в нём личность.

- По возможности навещай почаще, - напоследок неожиданно прозвучали слова древнего эльфа.

Свет отступил, вернув Аристея в Зал Просвещения. Вопросов стало больше, а вот ответов нет.

Аристей направился в Оранжерею.

Ночь, Луна и звёзды приятно мерцали на тёмном небе, их мягкий серебристый свет спускался волшебной тропой на землю. Остановившись, Аристей на мгновение предался воспоминаниям, когда-то тут звучали весёлые голоса многочисленных сестёр. Их забота о цветах порой вызывала у него непонимания, так как считал, солнце и дождь вполне справятся с этой задачей.

Тоска, уже знакомое ему чувство скреблось изнутри. Оно заставляло переживать о днях, которые ему не под силу вернуть.