Эльфийская стража

«Решил, что своя рубашка ближе к телу? – Тёмная Птица звучала в его сознании ровно, без чувств. Былое ощущение её презрения и ненависти куда-то ушло, растаяло без следа. – Решил, что просто убежишь? Что на твой век хватит? Что земли много, бывалому мужику с руками и головой, с семьёй и работниками всегда найдётся место, что устроитесь не хуже, чем здесь? Сказала бы, что нет, не устроитесь, но не поверишь. А потому – эльфы тебя настигнут, и очень скоро. И стрелы Месяца уже не полетят мимо».

– Если ты такая могущественная, почему ж не прикажешь им перебить друг друга?

«Я могу говорить только с тобой, Лемех. Борозда открыла мне дорогу, сама о том не подозревая. Никому ничего приказать я не могу. Только… навести их на мысль, что им нужны люди. Сделать Гончих Крови уязвимыми для человеческого оружия. Я знала, что рано или поздно они додумаются до своей «стражи», рано или поздно откроют людям дорогу в Зачарованный Лес. После этого мне оставалось лишь ждать кого-то, похожего на тебя.

– Подожди… Так вся эта история с «людским железом» – только для того, чтобы мы пришли в Зачарованный Лес?

«Именно, – согласилась Тёмная Птица. – Эльфы слишком негибки. Слишком помешаны на чести и долге. Их невозможно ни в чём убедить. Даже прекрати Гончие Крови плодиться на Ниггуруле, Перворождённые не оставили б своей вахты. Никогда и ни за что. Но ты можешь мне помочь, всё ещё можешь – пока тебя не настигли эльфы. Но, похоже, я только зря трачу силы.

– Никогда не выпускай из клетки зверя, с которым не знаешь, как справиться.

«Резонно, – после краткого замешательства ответила Птица. – Но тебе всё равно придётся выбирать – или собственная жизнь, или помощь от меня».

– И ты думаешь, что я рискну всем сущим ради того, чтобы спасти свою шкуру сегодня? На следующий день весь мир может сгореть в твоих молниях, и некуда будет бежать.

«То есть ты отказываешься? Наотрез?»

«Поищи другого, подурнее. А по мне, жизнь и так неплоха».

«Хорошо», – без всякого выражения сказала Птица и замолчала.

Она вообще звучала совершенно спокойно, ровно, почти как судейский, зачитывающий скучный приговор по скучному же торговому спору двух купеческих гильдий, от которого ему, судье, ничего не обломилось.