Эльфийская стража

Ни Лемех, ни Найда не произнесли ни слова. Когда имеешь дело с эльфами Зачарованного Леса, то не знаешь, как далеко твоя речь разнесётся, даже если ты сам мнишь её неслышимой другими. Но след сыновей и Борозды шёл прямо, никуда не сворачивая – эльфы не таились, больше того, словно бравировали: мол, сделали, что похотели, а ты теперь как хочешь.

И вот от этого «как хочешь» топор сам просился в руку.

Однако «Весельчаки Арпаго» не держали глупцов. Вернее, глупцы там сами не задерживались – кто на тот свет, кто прочь, где полегче, а кто и попросту умнел.

Поэтому браться за топор следовало лишь в самом крайнем случае, том самом, когда «подороже продать жизнь». Но до этого старый ротник дело доводить не собирался.

В совсем неразличимом мраке он остановился. Глухие заросли вокруг, голоса ночных обитателей, тревожное пофыркивание лошадей – где-то неподалёку бродили охотники, жадные до свежего мясца, а уж чьё оно – конское или, скажем, человечье, им неважно. Найда прикорнула у ног чутким сном сторожевого пса, что, даже задремав, продолжает охранять, слыша и чувствуя всё, что нужно.

С Найдой рядом Лемеху не приходилось опасаться внезапных и нежданных гостей – если это звери; ну, а для эльфов у него заготовлен был совсем иной приём.

На самом рассвете они двинулись дальше – по-прежнему неудобьями, избегая не только дорог, но даже и просто человеческих троп. В зарослях было не видать края Зачарованного Леса, однако он приближался. По-другому зажурчала вода в мелких ручейках, ключи попадались теперь чуть ли не в каждом овраге; среди обычных ракитников и ивняков всё чаще мелькали rannika – эльфийский вьюн с серебристыми цветами и узкими, словно кинжалы, тёмно-зелёными листьями.

Скоро придёт черёд и настоящим деревьям, какие не увидишь больше нигде в Эвиале, каких нет даже в Нарне или Вечном лесу королевы Вейде. Их имена ничего не говорили Лемеху, бессмысленные, хоть и по-эльфьи красивые сочетания звуков. Многое из растущего в Зачарованном Лесу обладало целебными силами, но хозяева быстро отучили жадных людей-добытчиков обдирать с их деревьев кору или выкапывать корни. Короткий посвист стрелы – и человек валился с навылет пробитой головой, даже не увидев своего убийцу. Тела оставлялись на поживу зверью и нечисти.

Всё это Лемех знал лучше, чем кто бы то ни было. Знал и то, что единственный его шанс – удивить. Удивить, ошеломить, сломать извечные правила.

Тучи сошлись, тёмные и надёжные, словно крепостные ворота, заперев предательницу-луну. Это хорошо.