Эльфийская стража

Лемех вёл коня в поводу, пальцы правой руки плотно сомкнулись на топорище. Равнодушие эльфийских владений тревожило; не так, совсем не так представлял он себе своё появление здесь, и это было плохо: ошибся в одном предположении – ошибёшься и в другом.

И потому они просто шли. Шли, вбирая звуки, запахи, медленно гаснущие вместе с днём цвета Зачарованного Леса. Сперва Лемех недоверчиво хмурился да вертел головой – мол, листочки-цветики тут и впрямь не такие, как везде, но где «зачарованность»-то?

С приближением сумерек, с медленно гаснущим закатным заревом наступала и магия.

И нет, дело было не во вспыхивающих тут и там крошечных многоцветных огоньках, не в порхающих ночных бабочках, переливающихся всеми цветами радуги, не в тихой даже песне Леса, что катилась следом за путниками, – что-то пряталось за самой гранью, на меже света и тени, кралось следом, заставляло шевелиться причудливые тени, колыхало ветви безо всякого ветра, дышало в затылок, заставляя коней тревожно прядать ушами. Найда перестала метаться из стороны в сторону, трусила рядом, полузакрыв глаза; но Лемех знал, что верная его спутница сейчас чует и ощущает куда больше, чем он сам.

– Что скажешь, старушка? – наконец не выдержал он. – Кто тут ходил?

«Эльфы, хозяин, – мигом отозвалась Найда. – Недавно. Сегодня».

– Знать бы ещё, куда они все подевались…

Найда чуть виновато подала голос, короткий скулящий звук. Мол, не гневись, хозяин, не смогла.

– Людей, как мы, чуешь?

«Да, хозяин, с эльфами шли и люди.

Новые».

– То есть раньше ты их не чуяла… лады, старушка, останавливаемся. Красиво тут, огонёчки летучие так и прыскают во все стороны, однако ни зги скоро на тропе будет не видать.

Он ошибся. Становилось всё темнее, и молочно-белый мягкий свет полился из глубины резных фигур, выстроившихся вдоль лесной тропы.

– Эвон оно как! – присвистнул Лемех. – Ну, тогда пройдёмся ещё чуток…

Пока длился этот самый «чуток», они миновали говорливую речушку, звонко болтавшую в темноте, плеща и брызгаясь на валунах; через речушку вёл мост, сделанный, как оказалось, не из брёвен или там камней; нет, эльфы заставили огромное дерево покорно изогнуться, протянуть ствол с одного берега на другой, сделать повёрнутую вверх сторону совершенно плоской, а ветки с обеих сторон служили живым ограждением.

– Сильны, бродяги, – с невольным уважением буркнул Лемех.