Эльфийская стража

Не по совести делано, Полночь, не как меж соседями принято. Но видишь – я к тебе сам пришёл, один. Другие хутора-заимки не поднимал, народ с топорами да рогатинами не сзывал.

– Не зря ж я тебя самым разумным из всех порубежников считаю, – невозмутимо ответил эльф. – Привет тебе, Найда. Спасибо, что хозяина своего довела-сохранила, – совершенно серьёзно проговорил он, обращаясь к верной спутнице Лемеха. – Ничем хорошим бы не кончилось это, сам понимаешь. Сам наши капканы видел. Найда тебя одного провела, вы вдвоём проскользнули, а сколько бы соседей твоих там осталось?

– Так на улице стоять и станем? – увёл разговор в сторону Лемех.

– Прости, – Полночь смутился. Кажется, даже искренне. – Идём ко мне. Поговорим.

– А кони? Найда-то со мной, а они?

– Не волнуйся, – слегка раздражённо бросил эльф. – О них позаботятся.

– Так же, как Борозда о моих сыновьях позаботилась? – врубил хуторянин.

– Идём, идём, – поторопил его Полночь. – Потом говорить станем. Вон, к лошадям твоим уже идут.

– Это кто такие? – насторожился Лемех. – На ваших вроде как не похожи…

– Вот упрямец, – вздохнул эльф. – Твои сородичи, не видишь, что ли? Молодшие, как вы говорите. Из Эльфийской Стражи.

– Marmod brissiger, значит, как у вас говорится? – сощурился ветеран «Весельчаков».

– Ты уже и это узнал? – эльф поднял бровь.

– Тоже мне, ловкость! – фыркнул тот. – Ваши ж дозорные её так прозывают. А на глухоту я покаместь не жалуюсь.

– Что ж, пошлю весть, чтобы при тебе и нашей речью язык бы не распускали, – засмеялся Полночь.

Вместе с Найдой Лемех поднялся в один из домиков на нижних ветвях лесных исполинов, что окружали площадь.

– Твой дом-то? Тесновато живёшь, однако, – бесцеремонно огляделся Лемех.

В крошечной каморке, и впрямь похожей на птичье гнездо, помещался лишь плетёный гамак с одеялами, пара стульев – вытесанные из цельных пней.

Ничего особенного, ничего, что рассказало бы хоть немного о характере хозяина.

– Да и бедновато, – продолжал Лемех.

Полночь смотрел на него с лёгким укором.

– Будет тебе, Лемех, будет, ссориться нам ни к чему. Месяц бы тебе уже давно голову б срубил, не в обиду тебе будь сказано.