Эльфийская стража

А вот так, когда ты сам ко мне пришёл… но не думай, Лемех, что ты тут чего-то добьёшься. Сыновья твои теперь с нами. Смирись.

– Смирись – это ты хорошо сказал, – кивнул Лемех. – Может, и смирюсь. Только дай на них ещё разок взглянуть. Всё ль у них ладом? Кормят ли достойно, одёжку, в какой Страже ходить положено, добрую ль дали, или невесть какого сроку? Оружие опять же. Ариша-то ко всему привычен, а Гриня – нет, слабоват. Хотя из самострела бьёт, не в обиду тебе будь сказано, получше иного эльфа…

Полночь опустил голову.

Кулаки эльфа вновь сжались, вновь разжались – несколько раз.

– Чего ты мучаешься? – вдруг негромко сказал Лемех. – Никак силы не наберёшься сказать, что нет их уже в живых, ни Грини, сердцем чистого, всякой красоте готового поверить, ни Ариши, силой не обиженного, да только нетвёрдого в нашей, людской вере оказавшегося? Совесть не позволяет, да, Полночь? Потому что у тебя она-то есть, осталась ещё она у тебя, совесть. В отличие от Месяца или Борозды твоих.

Вот потому ты и говоришь со мной, вместо того, чтобы приказать – и мне бы стрелу в спину всадили. Ну, верно я сказал? А, Полночь? – и голос его вдруг пресёкся, и вырвался не то хрип, не то стон: – Хоть к могиле проведи, изверг! Тому месту, где лежат, дай поклониться, нелюдь! Ничего большего не прошу.

Полночь совсем опустил голову. Побелевшие пальцы стиснули край стола.

– Живы они, Лемех, – еле выдавил он наконец. – Живы. Оба, и Гриня, и Ариша. Не врали мы тебе тогда, у тебя во дворе, что нужны нам такие.

Но… прав ты. Мы гостями к тебе во двор пришли, вместе с Гончими дрались, ты помог Борозду спасти. Для многих моих соплеменников это – ничто, пустяк. А для меня вот нет. Потому – верно ты сказал! – и говорю с тобой сейчас, и стрелы в спину тебе бояться нечего. Идём. Покажу тебе то, чего ни один человек – если он не в Страже, конечно! – ещё не видывал. Может, поймёшь тогда.

– Чего пойму-то? Для чего вы Зарёнке той же так голову задурили, что она своих же родных пожгла-уморила?

– Никто этого не хотел, – поморщился Полночь.

 – Досадная и трагическая случайность.

– Ты это задохнувшимся мальцам скажи, – тяжело взглянул Лемех. – Мальцам Бороды, в подклети сгоревшим.

– Что я сказать должен, что?! – сорвался эльф. – Ты не понял до сих пор, Лемех, Зачарованный Лес когда-то окружала пустыня. Сознаёшь, нет? Пу-сты-ня! Никаких людей, одна степь да редкие рощи с перелесками.