Эльфийская стража

Не такая, как все. Как и твой Гриня, кстати. Впрочем, сам всё увидишь. Если захочешь понять, конечно.

– Можешь не сомневаться, – пообещал Лемех.

Здесь, в самом сердце Зачарованного Леса, эльфов им встречалось, конечно, поболее, чем на границах, но нельзя сказать, что они тут «кишмя кишели». Не видел, как ни старался, Лемех и ни одного сородича-человека.

– Где ж вся твоя Стража, а, Полночь? – не выдержал он наконец.

– Всё увидишь, – не оборачиваясь, посулил Перворождённый.

Тропа делала крутой поворот, и, против обыкновения, тут не красовалось никаких живых фигур. Просто проём в густых кустах, узкая щель, тёмная и неприметная. Хотя нет, здесь, в Зачарованном Лесу, как раз такая бы и бросилась в глаза – потому что ничего подобного Лемеху здесь до сих пор не встречалось. Эльфы свои владения содержали в изрядном порядке.

– Сюда, – махнул рукой эльф.

«Хозяин! Опасно! Плохо, хозяин!» – отозвалась Найда.

У неё вырвалось глухое короткое рычание, и Полночь тотчас же обернулся.

– Всё верно, хозяйка, – с печальным уважением проговорил он, глядя прямо в глаза собаке, – ты тоже почувствовала. Но делать нечего, надо идти. Если, конечно, почтенный Лемех и в самом деле хочет увидеть всё собственными глазами.

– Не пугай, – Лемех не в первый раз вспоминал эти слова. – Не пугай, мы пуганые.

– Да какие вы пуганые! – вдруг остановился эльф.

 – О вас память на несколько поколений и тянется всего, больше века – уже, считай, незнаемо время. Что в летописи и хроники попало – краткий извод случившегося, иногда авторские ламентации.

– Если ты думаешь, что старый наёмник не знает мудрёных слов, то ошибаешься, – перебил Лемех. Глаза у него тоже сузились.

– Не про то речь! – отмахнулся Полночь. Эльф говорил горячо, сбивчиво, гладкость и плавность отполированной умелой речи все куда-то делись.

 – Не помните вы ничего! Как Спаситель явился первый раз…

– Про то книги есть! Писание! – возмутился Лемех. – Не с одних глаз, не с одних слов, не одними руками написанные!

– Писание! Да там половина так, а другая – этак! Одни переписчики за столько лет тьму ошибок насажали! Речь изменилась, языки другие, и… да чего говорить! У нас-то, у эльфов, – память живая.