Эльфийская стража

– Ну, за что купил, за то продаю, – развёл руками Лемех. – Как-то вот приноровились эти змеи раненых броненосцев в собственное оружие превращать. И с нами попытались тот же фокус проделать.

– М-да. Только и скажу – хорошо, что вы их гнёзда выжигали. Я бы, правда, ещё посмотрел, нет ли под теми лесами такой же вот твари, как под нашим. Уж больно похоже.

– У вас тоже такие змеи имеются?

– Нет. Но и Гончих, и других – словно чья-то воля направляет. Несложно угадать чья.

Лемех хотел было спросить, знают ли эльфы, почему у Тёмной Птицы в глазах по четыре зрачка, но тут Полночь вздрогнул, прижимая пальцы к вискам.

– Зовут, – он резко поднялся.

– Куда? Только разговорились…

– Твари Ниггурула, – с неожиданной высокопарностью ответил Полночь, ныряя в спальную камору. – Прокопались опять. Бой идёт. Эльфийская стража вся уже там.

– Тогда я с тобой, – поднялся Лемех.

– Как угодно, – Полночь торопливо вооружался.

– У тебя кольчуги лишней не найдётся случаем? Я за сынами шёл, не на войну. Своё дома оставил.

– На месте дадут, – эльф затянул подбородочный ремень высокого и вычурного шлема с острым навершием и подобием двух лебединых крыл по сторонам. – Только поспешай тогда, Лемех.

Неслись верхами. Хуторянин впервые увидал эльфийских скакунов – тонконогих и тонкошеих, с точёными головами и длинными гривами, каких никогда не бывает и быть не может у простых, неволшебных коней.

На тропах к ним присоединялись другие эльфы, все – верхами и с длинными луками. Не похоже, что Полночь вёл этот отряд – все сами знали, куда направиться.

Они с разгону вылетели на редкий в Зачарованном Лесу высокий берег говорливой речушки, огибавшей вытянутый подковой древний холм. Земля ощутимо дрожала, кони Лемеха упирались и храпели в страхе, и даже сердитое гавканье Найды, обычно работавшее лучше хозяйской плётки, ничего не могло сделать.

– За мной! – понятным Лемеху языком крикнул Полночь и тотчас же скомандовал что-то ещё уже по-эльфийски. Спешившись, эльфы бегом бежали вниз по склону, на ходу натягивая луки.

Обращённый к реке склон холма сейчас кипел, земля обваливалась целыми пластами, погребая под собой нежно-розоватые венчики водяных лилий.