Сестрёнка из стали

- Как ты там говорил, меч в жопу засунешь?

Кончик кривого меча похлопал по его разодранной штанине.

- Эй… ты не… не посмеешь…

- Извинись.

Я нажал чуть сильнее, отточенное лезвие прорезало штаны и коснулось кожи. Нареми задёргался, но дыба держала крепко.

- Я сын короля!.. – жалобно прошептал он.

- А будешь сын короля с дырявой задницей, что такого-то, - я пожал плечами. – Ты уже проиграл. Будь мужиком.

Словно в подтверждение моих слов ведущий зычно прокричал на всю арену заветные слова.

- Это невероятно! Наш чемпион, бесподобный Нареми Эладио повержен! Победитель – техномант Самуил Вол-ков! Святая основа, это невозможно было предсказать!.

Послышались неуверенные хлопки, постепенно переросшие в сдержанную овацию. Были и те, кто кричал и осуждающе свистел, но большинство всё же приняло мою победу.

- Ну? – я сильнее нажал на меч.

- Извини… - буркнул он.

- Да ты не передо мной извиняйся. Ты назвал Вивиан Ксенти плоскодонкой, и Неми тоже оскорбил.

- Но чёртова девка и, правда, плоская как доска!.

- Не, лучше я тебе бубенцы отрежу…

- Извиняюсь! – заголосил он, извиваясь всем телом. – Прости меня, Вивиан Ксенти! И вы, госпожа Немезида! Примите мои извинения!

Выдохнув, я перерезал державшие его верёвки и отбросил меч. Теперь всё.

Трибуны взвились аплодисментами. Кто-то даже скандировал моё имя. На мгновение в многоголосье почудился голосок Виви и механические крики Алинки. Я улыбнулся и помахал зрителям.

Блин, как же приятно побеждать!..

ВЫБИРАЙ!

Крикнуть: «Я пересплю с Немезидой и Вивиан Ксенти одновременно!»

Раздеться догола и пробежать круг почёта вокруг арены.

Глава 20. Рейд.

Едва сдерживая слёзы, я улыбался во весь рот.

Что мне оставалось? Ещё неделю пыток? Не, мне два раза повторять не надо.

Взгляд скользнул по трибунам. Вон они, Фелис с Хвостиком на руках, рядом виднеется силуэт Алинки. А за ними – и Виви с Ильзи, машут руками и что-то кричат. Все смотрят на меня, как на героя.

Говорят, в Древней Греции участники Олимпийских игр всегда выступали голыми.

С тоской взглянув на горку изодранной в клочья одежды, сложенной на земле, я посмотрел на замершие трибуны. Люди застыли в недоумении, одна мамаша даже закрыла глаза своему ребёнку.

Спасибо, мать. Жаль, твоих рук на всех не хватит.

Штаны отправились к остальной одежде, а я – бегом, как никогда в жизни, по кругу славы и почёта, топча босыми ступнями цветы.