Выбор очевиден

Осматривая выделенных под командование, следопыт остановил взгляд на нашей демонессе:

- Ты, деточка, без команды не стреляй, поняла?

По Сонни было видно, сколько ласковых слов она не прочь была направить в адрес душегуба; но, видимо, сыграло свою роль воспоминание об отповеди главаря Вэйту, и демоница решила до поры придержать свой нрав:

- Хорошо… – Выдавила она из себя, зло стрельнув глазами в командира отряда.

- Ох, какая необъезженная! – негромко заржал Видар. – Ну, ничего, у нас еще много времени будет…

Отряд стрелков собрался и пошел вслед за командиром.

- Что касается остальных - вы, сукины дети, ползком, как можно ближе подбираетесь к шалашам этих неудачников. Как только пращники выбивают дозорных кистенями - глушите всех темных! Старайтесь убивать как можно меньше, сами знаете, зачем! Если какая-то скотина из вас поднимет шум - лучше пусть сразу сдохнет в бою, иначе он об этом очень сильно пожалеет! Поняли, сброд?!

Сброд и мы поняли. В итоге, пройдя метров триста, разбойники по жесту главаря припали на брюхо, и дальнейший путь мы преодолевали ползком.

Я, как и было оговорено, полз за Олафом. Я немного переживал за сына полка – пока мы передвигались, я потерял его из вида. Минуты через три мы выползли на опушку леса.

Перед нами открылся лагерь сектантов. Было видно, что они еще не успели тут обжиться: среди наскоро собранных шалашей горели костры, запасы свалены в кучу под хлипким навесом. В центре располагался то ли алтарь, то ли жертвенный камень. Он весь был испещрён красными потеками, что навевало мысли о кровавых обрядах.

Оставалось надеяться, что не человеческих. В лагере царило оживление, со своей позиции я разглядел минимум дюжину фигур в черных балахонах. Четверо стояли чуть поодаль, видимо, исполняя роль дозорных.

Мы с Олафом остались на опушке полянки, остальные же разбойники медленно занимали позиции поближе. Главарь вывел нас очень удачно: высокая полевая трава подходила практически к границам лагеря. Ватага в свою очередь тоже действовала грамотно.

На выходе из леса они снизили скорость и двигались не все вместе, а поочередно, тройками, и на небольшие расстояния. Я сразу оценил такой подход, ведь если одновременно десяток тел будет ползти в сторону лагеря, то это заметят даже близорукие и тугоухие дозорные. Неожиданностей не случилось, никому не хотелось лишаться «своей тупой башки». Вся панорама затихла в напряженном ожидании, но тут я услышал какой-то птичий крик, и все пришли в движение.