Сияние севера. Книга 2. Жар твоего сердца

Управляя парой тяжёлых пулемётов, пока второй пилот, показывал высший класс, умудряясь размахивать сразу четырьмя конечностями с выдвинутыми клинками, при этом не забывая четыре оставшихся использовать в качестве «ног», активно перемещаясь по полю боя, Горазд успел подумать, что вроде бы всё складывается относительно неплохо.

Однако стоило этой мысли промелькнуть у него в голове, как в сражавшийся рядом мизгирь попал гранатометный выстрел, прожигая композитную броню в одном из уязвимых мест, сразу под выдвинутым вперёд манипулятором, снизу под кабиной.

Развернувшись к новой опасности, Горазд увидел двух инфералов-гранатомётчиков, забравшихся на стену и выбирающих себе подходящие цели. Один из них отстрелялся и выбросив использованный выстрел, торопливо доставал из висящей за спиной связки следующий. Второй гранатомётчик успел прицелиться в машину Горазда и уже нажимал на спусковой крючок.

Расстояние смешное - каких-то сорок метров. Не успеть ни уйти, ни увернуться. Остаётся надеяться на крепость брони и ошибку гранатомётчика. Но вот последнее вряд ли. Похоже это один из бывших морских пехотинцев, поддержавших предательство адмирала Кравцова и сбежавших следом за ним, когда стало понятно, что мятеж провалился. Опытный, матёрый враг неведомо какими способами раздобывший современное противотанковое вооружение.

Это, наверное, было страшно глупо, но Горазд неожиданно подумал о Дине. Той весёлой девчонке, с которой он познакомился буквально сегодня утром. Сделалось страшно жалко, что ничего они не успели. Кто же знает, когда будет его последний раз? Какой из мимолётных поцелуев окажется последним? Какой недопитый бокал уже будет некому допивать?

Выстрел!

Реактивная струя с силой бросает противотанковую гранату вперёд.

Горазд не закрыл глаза только потому, что это чертовски непрофессионально солдату первому закрывать глаза перед смотрящей на него в упор смертью. Он смотрел, но не видел. Перед внутренним взором стояла красавица Дина, утверждающая «земляне такие красивые».

Танк тряхнуло, но, вопреки ожиданиям первого пилота не так сильно, как должно было бы.

Окончательно в себя его привёл радостный возглас второго пилота.