Чужая Игра

Там все просто – был бы материал и магическая энергия. Ну и пространственное воображение сдобренное знаниями того что хочешь увидеть на выходе. Все.

Вот только создать полсотни штампов оказалось не самой трудной частью моего плана. Смесь для этих тату оказалась той еще субстанцией, жгла она не по-детски. Да что там, первый раз приложив штамп, я едва не потерял сознание от боли. Как каленым железом прижёг. Благо, после нанесения штампа можно было тут же нырнуть в куб. Но те несколько мгновений пока ставишь штамп, удовольствие не из слабых.

Это потом я приспособился ставить штамп и орать. Да, орать во все горло, до сорванных связок. Уж не помню, в каком фильме я это видел, но там старый вояка учил пацана - страшно лезть под пули, ори. Что угодно кричи, только громче.

А ведь помогло! Уж не знаю как это работает, но если орать, да не просто в голос а наполняя крик смыслом, то боль перекрывает… злость, что ли. В общем, если версия некоторых товарищей что затащившие нас сюда пришельцы за нами наблюдают верна, то они за эти дни узнали о себе много нового и интересного.

А что? Не себя же любимого мне матом крыть. Для этого дела вполне конкретный образ нужен. Образ, который ты искренне ненавидишь. Ну а любить мне древних в эти минуты точно было не за что.

И все же я это сделал, и не только это. На третий день я таки установил себе магическое око Церенго!

Как оказалось, прикладывать готовые плашки с обжигающим составом это просто больно, а вот выколоть себе глаз еще и страшно.

Воспользовавшись сначала двумя кувшинчиками довольно крепкого вина, я конечно захмелел. Но стоило поднести мне вилку к глазу, а воспользоваться я решил именно ей, как вся мая решимость улетучивалась на глазах. Ну, или на глазу в данном случае.

Не простое оказывается это дело, убедить себя, что вот сейчас ты должен ткнуть себя в глаз, особенно когда зубцы застыли в нескольких сантиметрах от цели.

И не важно, что это другой мир, и то, что во второй руке зажата уже бутылочка с целебным зельем.

Разум упорно цепляется за прожитые на Земле годы и понятия.

Помог как ни странно не третий выпитый кувшин, а мимолетное воспоминание о Ирине. Тот момент, когда, уже сломав руку, воя от боли, она все еще пыталась дотянуться до свитка. Ей было за что бороться. И вот тут я понял, что мне тоже есть, за что через все это пройти.

Может я себя накрутил, может пары алкоголя подействовали, но в какой-то миг я понял ради чего это все.