Танец смерти

Что сделано, то сделано. Теперь нужно решать, как выбираться из передряги, а не казнить себя.

Но сказать проще, чем сделать. Особенно когда тому, чем вынуждают заниматься, противится всё естество.

Когда наступила ночь, история повторилась. То же тонкое жалкое платье в разводах грязи, те же стоны и рыдания. Те же предложения помочь сердобольных похожих и последующий грабеж их бессознательных тел.

Тельза закрывала глаза, стараясь не видеть, как обирают ни в чем не повинных людей.

«Вот так и переводятся на земле добрые люди», — горько размышляла она.

«Мир таков, что любое зло порождает ещё большее зло. И тогда остаётся только молиться, чтобы всё это в оконцовке не ударило по тебе в самый неподходящий момент».

Пять дней занял неспешный путь на север. Четыре ночи, четыре города и десятки грабежей остались позади. Синяки к этому времени благодаря заживляющему настою уже приняли желтоватый оттенок и почти не болели. Зато совесть болела с каждым днём сильнее. Но от своего решения девушка не отказывалась, ежедневно обдумывая планы освобождения.

На севере королевства, в отличии от остальных регионов, тонким слоем лежал снег. Корки льда покрывали чёрные поля и замёрзшие лужи. Тоненькие уродливые сосульки свисали с повозки. Ночевать на улицах стало совсем морозно, промерзшие до основания кости ныли. Тельза боялась, что вновь заболеет. В раннем детстве она часто болела, девушка ненавидела то время. Ей запрещали гулять, приходилось неделями торчать дома, завистливо поглядывая на веселящихся во дворе ребят, пить горькие настои и носить колючие шерстяные носки и шали.

С годами организм окреп, а вот нелюбовь к слабости тела и вынужденному покою не прошла.

Последний привал было решено устроить на вершине небольшого холма, покрытого мшистыми валунами и разводами лишайника. Ветер кружил и негостеприимно трепал одежду и капюшоны путников со всех сторон.

Зато с пригорка открывался вид на небольшую долину, где в окружении лесов и гор расположился крупнейший северный город Карнай.

В небе

стоял дым печных труб, крыши укрывали тонкие шапки снега. Тупые башни крепости-цитадели, возвышавшейся над городом, как ещё одна гора, сверкали в лучах пробившегося меж сизыми тучами холодного солнца.

Но всё внимание девушки перетягивал Пиковый Хребет, а особенно высочайшая гора - Секира. Чёрные скалы как острый плавник морского дракона разрезали небосвод. И настолько высокими они были, что даже облака путались в вершинах.