Мистик

Мой разум успешно поддерживал свою структуру, а вот созданному ментальному конструкту не так повезло. Он мгновенно обратился в кусок льда и взорвался острыми ледяными осколками. Впрочем, мне никакого вреда не причинили.

А мир вокруг уже менялся. На смену белой пустоте под ногами пришёл ровный асфальт. Из него ввысь устремились иглы высоченных небоскрёбов. Они из них начал расти прямо под нашими ногами, унося меня и противника к небесам. Неплохо. Маг создавал «образ мира». Одну из базовых техник ментального сражения.

Придаёт окружающему стабильности и не даёт противнику делать что-то сильно масштабное. Ведь тогда ему придётся преодолевать уже установленные «законы» чужого разума. Тут правда есть и обратна сторона. Сам хозяин техники тоже подчиняется этим ограничениям. Опытные маги очень редко применяли такой приём. Однако, видимо, мой противник об этом не подумал.

— И зачем ты только сюда влез? — презрительно спросил клановый, направляясь ко мне. В его руках начал медленно формироваться длинный изогнутый меч.

Его лезвие переливалось будто пятна бензина на луже.

— Просто очень не хочется подыхать.

Я запустил руку в карман, обхватил пальцами рукоять пистолета, нащупал спусковой крючок. Пора заканчивать. Я выстрелили прямо сквозь куртку, не вынимая оружия. Три пули устремились к не ожидавшему такого магу. Перед ним вспыхнул зеленоватый барьер похожий на стекло, но это ему не помогло. Ментальный конструкт оказался пробит. А сам клановый недоумённо уставился на три сквозные дыры в животе.

Моя правая рука вспыхнула чёрным огнём. Я рванулся к застывшему противнику. Надо добить. Нельзя упускать такой шанс. Каждый из этих выстрелов стоил мне недели памяти. Это не простые ментальные конструкты. Я только что разменял на возможность нанести урон часть моей сущности. Впрочем, противнику пришлось намного хуже. Я отнял у него пару лет, как минимум.

Когда я уже был совсем рядом и тянулся к горлу кланового, он отмер. Блеснул меч. Мне пришлось схватиться за лезвие рукой, чтобы клинок не пронзил сердце.

Сталь проскрежетала по костям, по пальцам побежала кровь. Пара месяцев жизни канула в небытие. Но это было уже не важно. Я коснулся кланового черным пламенем. Его тело мгновенно вспыхнуло, словно пропитанная маслом бумага. Плоть становилась пеплом и крупными хлопьями поднималась к небу.

Он закричал. Попытался вырваться, однако его разум уже стремительно обращался в ничто. Я сжигал всё безжалостно и без остатка.